Впервые Эйзенхауэр встретил Даллеса в апреле 1952 года в штабе верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами Североатлантического союза в Европе. Он оценил интернационализм Даллеса, его приверженность НАТО и готовность оказывать помощь иностранным государствам. Глубокое знание Даллесом вопросов мировой политики произвело на Эйзенхауэра впечатление. Как-то он сказал Эммету Хьюзу: "Есть только один человек, которого я знаю и который видел
Кроме того, Эйзенхауэр испытывал какую-то особую привязанность к Даллесу. И в этом он был совершенно уникален, так как практически все, кто знал Даллеса, находили его напыщенным, самодовольным, невыносимо скучным (согласно популярной поговорке: "Скучно, еще скучнее, очень скучно"*). Даллес любил читать проповеди, морализировать, монополизировать разговор. Но Эйзенхауэр ценил его приверженность к упорной работе, знание мельчайших деталей, желание быть полезным.
[* Dull (далл) — по-английски означает "скучно". Даллес — несколько искаженная форма от "очень скучно". —3десь и далее примечания переводчика.]
Эйзенхауэр хотел, чтобы Лодж занял пост помощника президента (фактически главы аппарата сотрудников Белого дома) или же постоянного представителя США в ООН. Лодж предпочел второе. И Эйзенхауэр придал этой должности более высокий уровень: министр — член Кабинета, причем по значимости она была второй после государственного секретаря. Адамса Эйзенхауэр попросил исполнять обязанности помощника президента и также поднял эту должность до уровня члена Кабинета министров. Ранее он намеревался предложить это место Браунеллу — одному из самых известных юристов Нью-Йорка, близкому соратнику Дьюи, но потом решил назначить его министром юстиции. Дьюи, который был губернатором Нью-Йорка, сказал Браунеллу, что не хотел бы, чтобы его кандидатура рассматривалась на какую-либо должность в новой Администрации.
Кандидат на пост вице-президента от Республиканской партии на выборах 1948 года Эрл Уоррен (кандидатом в президенты стал Дьюи) был губернатором Калифорнии. В разговоре с ним по телефону Эйзенхауэр признался, что поначалу предполагал отдать ему пост министра юстиции, но по размышлении решил назначить на эту должность не его, а Браунелла. Уоррен согласился: Эйзенхауэр сделал блестящий выбор. И тогда Эйзенхауэр сказал: "Я хочу, чтобы вы знали: я намерен предложить вам занять место члена Верховного суда США при первой же вакансии". Это решение Эйзенхауэр ранее обсудил с Браунеллом, который так же, как и Эйзенхауэр, был самого высокого мнения о манере поведения Уоррена, его характере и эрудиции. Эйзенхауэр сказал Уоррену: "Это мое личное обязательство перед вами"*3.
На должность министра обороны, главы ведомства, являющегося крупнейшим работодателем и покупателем в мире, Эйзенхауэр назначил Чарльза Е. Вильсона, президента "Дженерал моторс" — крупнейшей частной корпорации. О Вильсоне говорили, что он самый высокооплачиваемый менеджер в США, и поэтому, очевидно, считалось, что он способен управлять обширной империей Пентагона. Пост министра финансов получил Джордж Хэмфри, президент кливлендской компании "Марк А. Ханна" — обширного конгломерата, имеющего интересы в различных сферах. Со всеми перечисленными лицами сам Эйзенхауэр никогда не встречался — решения об их назначении он принимал на основании рекомендаций своих советников. Он обнаружил, что Вильсон простоват и не обладает широтой мышления; что же касается Хэмфри, то ему он симпатизировал. Фактически Хэмфри был единственным членом Кабинета министров, за исключением Даллеса, с которым у Эйзенхауэра сложились теплые, дружеские отношения. Они были почти одного возраста, в равной мере испытывали страх перед дефицитом финансов, любили охоту и рыбную ловлю. При первой же встрече Эйзенхауэр протянул руку лысеющему Хэмфри, улыбнулся и сказал с усмешкой: "Ну, Джордж, я вижу, что ты расстаешься со своими волосами точно так же, как и я"*4.
