Я покивала, не зная как относиться к этому признанию. Хотя меня волнует не столько его родословная, сколько вопрос, какое отношение он имеет конкретно к моей... сложной ситуации.
Я снова открыла рот, чтобы добраться уже до сути дела, но мужчина взмахнул рукой, неоднозначно показывая, что неплохо бы мне прикусить язык. Я послушно захлопнула рот, так не произнеся и звука. Вообще обидно, я снова взглянула в окно. Солнце уже село. Так, восстановили душевное равновесие, теперь в атаку с новой силой.
Я решительно посмотрела на эту одну четвертую бога и... его там не было! С ума схожу? Представила, как полчаса разговаривала сама с собой и похолодела. Я не хочу терять рассудок!
Но этой печальной ноте дверь распахнулась. На пороге стоял... Тундук?.. Вряд ли, вряд ли его так зовут. Черт.
- Милая? - Он широко улыбнулся, снова завораживая своей красотой. - Почему сидишь в темноте? - Он внимательно оглядел комнату, и мне даже показалось, что принюхался. - Одна?
Я пожала плечами. Не говорить же ему, что так удобнее лишаться остатков рассудка. Странно прозвучит.
- О, а у меня такой день был... - Он прошел в другую комнату, заменяющую ванную, но и оттуда я слышала его громкий, с хрипотцой, голос.
***
Легли мы спать поздно. Тиндарей (за что ж его так мама невзлюбила?!) в красках рассказывал о подвигах своих ратных, так ни разу не спросив как же у меня дела.
И только когда я уже укрылась одеялом, однозначно дав понять этому черствому, но ужасно красивому мужчине, что рассчитывать ему сегодня точно не на что, осознала две вещи. Во-первых, именно браслет делает меня столь привлекательной... А, во-вторых, если тот мужчина мне не привиделся, то в скором времени нужно ожидать еще один его визит.
Улитка. День - это медленное насекомое, долго забирающееся по тростинке выше и выше. День...
Я перевернулась на спину и уставилась на потолок. Красивый, с лепниной по периметру. Конечно, немного бугристый, но думаю, это издержки времени.
Лежала я на мягком ковре на середине комнаты. По моим ощущениям было часов двенадцать. Солнце стояло в самом зените, обжигая своими лучами все в округе.
На меня накатила апатия, ничего не хотелось. Совершенно. Только лежать, не думать, не двигаться. Хотя я абсолютно ничем не занималась с того момента как проснулась, чувствовала себя разбитой и какой-то... поломанной, что ли.
- Госпожа? - Я чуть было не взвизгнула от радости, услышав голос Милки. Хоть какой-то человек заглянул в эту пещеру тоски и уныния.
- Я ненадолго, - продолжила служанка, - заглянула спросить нужно ли вам что-нибудь?
Я заторможено покачала головой, и тут же мысленно прокляла себя - Милка собралась уйти.
- Стой! - истошно завопила я, снова мысленно отдернулась, но сделанного, как говорится, не воротишь.
Лихорадочно начала соображать, чтобы такого спросить... Почему в комнате нет стульев? Какой сейчас год? Слышала ли она что-нибудь о Колумбе? Мда...
- Милка, а девушки в подвале? Кто они? - неожиданно осенило меня. Лицо моей служанки вмиг стало бледным, глаз задергался.
- Госпожа, что Вы! Откуда вы вообще про них узнали?!
Кажется, мысли материальны, да? Итак, забудь, забудь, забудь... и еще бы хот-дог. Гамбургер какой-нибудь... да даже бутерброд!
- Госпожа? - позвала Милка. Я вздрогнула.
Что ж, вариантов нет. Надеюсь, в голове у нее пусто. Ладно, режим 'мямлящая овечка' переводим на режим 'стервозная овца'. Плечики расправим, подбородок повыше...
- Это тебя не касается, дорогуша. - Личико-то ее перекосило. Неудобно как-то. - Ответь на вопрос, будь так любезна.
- Госпожа, - с явной неохотой начала Милка, - это девушки, которые... которые... лишились своей... чести.
- Каким образом? - Что, юбку до щиколоток подняли? Плечико оголили?
- Ну... разными, госпожа... они, понимаете ли, были... с мужчинами. - Она прерывисто вздохнула, и немного покраснела.
- Но я же тоже... была. - По крайней мере, дома точно, а вот в этом мире... ну не верится мне, что 'мной' просто восхищались, трепетно сдувая пылинки.
- Но вы же совсем иное дело! По закону! А они... у них не было хозяина, понимаете? Сами захотели, решились! - На последнем слоге ее голос сорвался, в нем сквозило явственное возмущение.
- То есть, эти девушки, возможно, благородного происхождения, опустились на самое дно общество, исключительно потому, что сами выбрали себе... партнера?
Милка кивнула.
- А почему их не могли выдать замуж за этих мужчин? Те сбежали что ли?
- Ну что вы, госпожа! Замуж?! За тех, кто ниже по статусу? Дикость! - она фыркнула, а я медленно начала закипать. Значит, все происходящее не дикость? 'ха-ха' три раза.
- Милка, а напомни мне, какие права вообще имеет девушка? - попыталась невзначай спросить я. Естественно получилось довольно топорно.
- Права?! - служанка округлила глаза. - Что это?
Глубокий вдох, медленный выдох. Понятно, просто понятно. Никаких. Супер. Я погрузилась в свои мысли, паршивая, однако, ситуация. Хуже некуда. Может, мне суждено произвести тут революцию? Борьба за права женщин, все такое, прелесть же.
