Болезнь графини Шереметьевой и ее смерть заставили Екатерину ускорить осуществление курса действий, который она некоторое время обдумывала и планировала вскорости реализовать. Форма прививки против оспы, при которой малое количество жидкости из болезненного пузырька втиралось в ноздри или в ранку на волосистой части головы, давно уже практиковалась в Европе и Азии как часть народной медицины — у пациента проявлялась слабая форма болезни, которая была не особо опасной и обеспечивала иммунитет на всю жизнь. В последние годы некоторые опытные медики пытались сделать эту процедуру более «профессиональной», добавляя слабительное и кровопускание для очистки всей системы и вводя зараженный материал в большой надрез, обычно на руке. Эта процедура с одинаковой частотой иногда приводила к жестокой болезни, а иногда нет, и давала осложнение на зараженной ране — так что пациент с тем же результатом мог просто заболеть обычным путем. Однако некоторые неученые практики, среди которых наиболее прославилась семья Саттонов, отец и два сына, делали прививки гораздо удачнее, пользуясь народным средством[38]. Томас Димсдейл, член научного общества Королевского медицинского колледжа в Лондоне, который давно интересовался прививками против оспы, будучи квалифицированным практикующим медиком, соединил лучшее из двух подходов и создал свой метод, похожий на тот, что использовали Саттоны. Его метод, похоже, оказался удачным. В 1767 году он опубликовал научный труд на эту тему. Тот получил широкое распространение, и благодаря публикации барон Александр Черкасов, президент русской медицинской коллегии, узнал об этом новшестве. Будучи в курсе, что Екатерина намерена произвести в России прививки, если они докажут свою эффективность, Черкасов попросил русского посла в Лондоне начать переговоры с доктором Димс-дейлом. Проект, предложенный ему, заключался ни много ни мало в приезде в Россию, чтобы привить от оспы императрицу и ее сына. Врач принял вызов, и в июле 1768 года пятидесятишестилетний доктор Димсдейл и его двадцатидвухлетний сын Натаниель (студент-медик из Эдинбурга) отправились в Санкт-Петербург.
Незадолго до Димсдейлов в Россию прибыл новый британский посол — лорд Кэткарт. Учитель его детей Уильям Ричардсон описал, каким он впервые увидел город с причаливающего судна:
Первым публичным событием, которое посетил восьмого августа лорд Кэткарт с семьей, было заложение камня в основание нового Исаакиевского собора, созданного Ринальди. Предыдущая деревянная церковь на Старо-Исаакиевской площади была снесена, чтобы расчистить место там, где Фальконе наметил поставить конную статую Петра I. Собору Ринальди отвели место дальше, в глубине площади.
И лорд Кэткарт, и мистер Ричардсон описали событие с одинаковыми деталями.
Первым должен был прибыть великий князь со свитой. Ричардсон записал:
