Екатерина Великая полностью

«Этот молодой князь, — несомненный наследник Российской империи, имеет бледное лицо с темными глазами, замечательными из-за их приятного цвета, а не благодаря выразительности, и строение скорее болезненное, чем изящное. Он показался веселым, вежливым, с непринужденными манерами. Одет он был в морскую форму с голубой лентой ордена святого Александра Невского»^{430}.

Потом с Адмиралтейства выстрелила пушка. Ударили барабаны, объявляя о прибытии императрицы, за которой следовала процессия из дьяконов, размахивающих кадилами и несущих стяги святого Исаакия, и священников с крестами, свечами и большой иконой, а за ними шли певчие и епископы. Ричардсон оставил детальное описание теперь уже тридцатидевятилетней императрицы Екатерины:

«Императрица России выше среднего роста, очень миловидна, изящно сложена, но склонна к полноте; лицо имеет чрезвычайно белокожее, что, как каждая женщина в этой стране, пытается исправить румянами. У нее прекрасный рот и зубы; глаза голубые, а взгляд не просто оценивающий, но испытующий — хотя все-таки и не подозрительный. Черты лица правильные и приятные. В общем, судя по ее облику в целом, было бы несправедливо назвать ее мужеподобной, но неправильно было бы и сказать, что она исключительно женственна… На ней была серебряная накидка на горохово-зеленом фоне и платье с пурпурными цветами и с серебряной отделкой. Волосы причесаны по современной моде. Ее украшали также богатое бриллиантовое ожерелье, браслеты, серьги и голубая лента самого высокого рыцарского ордена; погода была теплой, императрица несла маленький зеленый зонтик. Она улыбалась и по отношению к окружающим держалась доброжелательно»^{431}.

Лорд Кэткарт дал краткое описание Григория Орлова, которое предполагает, что фавориту императрицы после возведения Екатерины на престол пришлось с муками, но освоить придворный этикет: «Граф Орлов ростом много выше среднего, он элегантен, выражение его лица сдержанное и мягкое. Очень хорошо говорит по-французски»^{432}.

Провели церковное богослужение с молитвами и пением, кроплением святой водой и окуриванием ладаном. Затем благословили медали, уложили их в мраморный ящик, и императрица первой использовала золотой мастерок для укладки в камень монет. Великий князь добавил немного раствора, то же сделал лорд Кэткарт и прочие различные государственные сановники. Когда все было сложено в мраморный ящик, стол убрали через люк, и императрица работала воротом, пока ящик не опустился вниз, под платформу, встав на место. После этого архимандрит Платон произнес проповедь, и служба закончилась взаимным целованием рук священников и императрицы. Священники — по словам Ричардсона — целовали императрице руку «с готовностью и с громким звуком»^{433}.

В том же месяце, но позднее лорд Кэткарт наблюдал за работой Законодательной комиссии в зале Зимнего дворца, где проводилось большинство сессий, из ложи по соседству с императорской, откуда Екатерина порой наблюдала за происходящим и слушала дебаты, оставаясь незамеченной. Посол пришел в перерыв.