«Помещение казалось настолько забитым, а разные группы были так заняты разговором, что поневоле, взгляну в вниз на ассамблею, я представил себе улей. Один конец зала занимал трон императрицы, вдоль другого и по обеим сторонам располагались скамьи, как в Палате общин; слева от трона поместили карту государства. В почетной части зала стоял также стул для обер-церемониймейстера комиссии, а с другой стороны — еще два: для распорядителя, ведущего протокол, и для генерал-прокурора — представителя императрицы, имеющего право прерывать работу от ее имени в случае, когда нужно соблюсти процедурные правила.
Участники классифицированы по провинциям; каждый район представлен дворянином, купцом или ремесленником и свободным крестьянином; места пронумерованы и занимаются соответственно. Духовенство представлено одним участником — архиепископом, который сидит справа от трона. Когда заседание возобновляется, участники организованно занимают свои места и отлично поддерживают тишину и внимание до часа, когда объявляется перерыв»{434}.
Ознакомительное путешествие лорда Кэткарта окончилось в Смольном институте:
«[Бецкой] получил задание в четверг вечером показать нам так называемый монастырь, где императрица за свой счет обучает двести пятьдесят юных дам знатного рода и сто пятьдесят дочерей горожан и свободных крестьян. Их принимают в возрасте четырех лет и воспитывают до девятнадцати.
Учениц делят на пять классов; в каждом они остаются на три года. За это время их учат всему, что необходимо. Я видел их спальни и присутствовал на ужине. Невозможно преувеличить достижений мистера Бецкого и заботливости дам, служащих в школе. Сейчас она пребывает в периоде становления: пока принято только двести двадцать девочек. Здание, которое действительно строилось предыдущей императрицей под монастырь, величественно даже не будучи еще достроенным»{435}.
«Юные дамы знатного рода» обучались религии, русскому языку, иностранным языкам, арифметике, географии, истории, геральдике, рисованию, музыке, вязанию и шитью, танцам и поведению в обществе, а дочерям горожан и свободных крестьян преподавали те же предметы, но иностранные языки заменялись на уроки ведения домашнего хозяйства. Ученицы жили в институте в течение всех пятнадцати лет обучения. Родители могли навещать их и оценивать их успехи в дни, выделенные для посещений, но домой на праздники девочек не отпускали: Екатерина и Бецкой считали, что отделение от семьи на период обучения необходимо, дабы следующее поколение стало лучше настоящего.
