Зачем тебе все это, Вась? Ну что ты как только встретимся, так сразу руками? Посмотри лучше, какое небо звездное! Над обрывом, а? Вон Сириус, а вон Венера… Это мне Федька все звезды показывал. Романтик он все-таки, Вась! Не то что ты… Только об одном и думаешь. Ну прошу, перестань сейчас же! Не трогай… Не твое! Скажи лучше, ты бы хотел стать птицей? А вот Федька хотел бы! Он мне сам в этом признался. Хотел бы, говорит, я, Наташ, стать птицей! Взлететь высоко-высоко! А оттуда камнем вниз! И прямо нашему председателю на голову. И чтобы вдребезги… Вась, в последний раз говорю — убери руки. Давай поговорим. Хоть немного. Смотри, ночь какая! Звезды в реке, как яблоки! Вась, а Вась, ну что ты в самом деле? Совсем стыд потерял… Скажи лучше, ты кого больше любишь? Антониони или Бергмана? Вот и я ни того, ни другого не видела… А Федька видел. Вась, ей-богу, сейчас закричу! А еще говорят, Вась, новый итальянский певец объявился. Не то Чиполлино, не то Челентано, почти как наш Хиль поет. Ну это уж слишком, Вась. Сиди спокойно. Положи руки на колени! Да не ко мне на колени, а к себе. Вот так! А еще, Вась, знаешь, я бы ребенка хотела! Ну что ты на меня сразу набросился. Я же не сказала, что я бы его от тебя хотела. Ну что ты мычишь, как глухонемой? Хоть бы слово за весь вечер из себя выдавил. Федька вон до утра о литературе трепаться может… А ты? Вась, щекотно! Кстати, ты почему план не выполнил? Вон какие руки золотые, щекотно говорю, а план не выполнил! Вась, Вась! Руки у тебя хоть и золотые, а холодные… Вот неугомонный же ты действительно, Васька! Ну просто бешеный! Ты у меня… Вася… Васенька… Василек ты мой! Федька тот до утра о Феллини. А ты… Ну скажи, скажи мне честно, Вась, зачем тебе все это?
Вась, а Вась? Ну что ты, как только спать ложимся, сразу к стенке отворачиваешься? Всего десять лет со свадьбы прошло, а ты? Ну повернись! Давай хоть немного поговорим! Неужто вот так сразу заснешь? Что я тебе, снотворное, что ли? Ну что ты там в обоях пальцем ковыряешь? Давай свет включим. Я новую ночную рубашку себе купила. Федька говорит — к лицу. Ну ладно, не хочешь свет включать, давай хоть немного поговорим. Помечтаем! Жизнь ведь уходит, Вась! А мне премию скоро дадут. Чего делать будем? Может, в кругосветное поедем? Или вокруг Европы? Страсть как в Италии побывать хочется! Федька вон был! Хулиганье, говорит, на каждом шагу. Мафиози! Один прямо к нему пристал. Федька только из магазина вышел. Тамарке своей как раз купальник купил. А тут этот с пистолетом. «Отдавай, — говорит, — че купил!» Ну, Федька купальник вытащил, тот только размер увидел, так остолбенел, что у него сразу пистолет из рук вывалился. Так в столбняке и стоял, на купальник смотрел, пока полиция не приехала. Че молчишь, Вась! Ну хорошо, не хочешь в кругосветное, давай пижаму тебе купим. Как у нашего председателя — выходную. Он ее из Москвы привез. Там такие пижамы всем членам пленума давали. Слышал, наверно, Вась, пленум недавно в Москве был? Говорят, на нем много интересного было: шапки, колготки, парфюмерия… Че, ты уже храпишь, Вась? Неужто заснул! Эх, Вася, Вася! Федька с Тамаркой всю ночь о Маркесе разговаривают. А ты? А ты небось и не знаешь, кто это такой, Маркес. И я не знаю. Темнота мы с тобой, Вась. Давай свет включим. Молчишь? Эх, Вася, Вася, жизнь ведь уходит, а ты все молчишь. Проснись, слышь, не трону. Клянусь! Хоть век мне с председателем в лодке не кататься. Повернись! Ну вот, заснул. Эх, Вася, Васенька, Василек ты мой…
Ну вот, Вась, я тебе цветочки принесла. Сегодня ведь шестьдесят лет исполнилось, как мы с тобой тогда в копне, помнишь? Молчишь? Ну ничего, я привыкшая, Вась. Ты же знаешь. Всю жизнь ты молчал и теперь молчишь. За столько лет нашей жизни, Вась, я твое молчание уже понимать научилась. Вот и сейчас понимаю. Ты меня спрашиваешь, почему я так давно к тебе не приходила? Болела я, Вась. Говорят, сердечная недостаточность. А какая уж тут может быть достаточность, когда все одна да одна… Ты, Вась, хоть и молчал всю жизнь, а до сердечной недостаточности нам с тобой всегда далеко было, да? Вишь, как цветочки красиво стоят? Ни у кого больше таких нет!
Ой, ну ладно… Заболталась я чего-то. А надо бы за водой сходить, цветочки полить… А пока ходить буду, я тебе все наши колхозные новости расскажу.
Председатель наш женился. Представляешь? Пятый год уж на пенсии, а женился. На молодухе. Она за него охотно пошла, потому что за ним, сказывают, приданое немалое. Насколько за то время, что он председателем был, наш колхоз обеднел, настолько, говорят, он сам разбогател.
Ну, устала я что-то воду качать… Передохну немного…
Ну, что тебе еще сказать? Опустела наша деревня, Вась… Молодежи нет, танцев нет, урожая и то нет! В копнах, как мы с тобой, никто больше не валяется, потому что и колен-то нет! Хотя в общем жить стало лучше. В магазинах маргарин появился. Так и называется: «Маргарин съедобный». Его на хлеб все мажут. Вкусно. Если привыкнешь.
