– В каком смысле «версальские розы»? – спросила Жань Дундун.
– Это интернет-мем, – пояснил У Вэньчао. – Есть такая манга «Версальская роза», в ней показана великолепная жизнь элиты. Это выражение используют для описания людей, которые ведут подобный образ жизни. Как правило, такие баловни судьбы, выпендриваясь в соцсетях, якобы жалуются на жизнь, но тем самым пускают пыль в глаза всем остальным. Они намеренно переворачивают правду, чтобы похвалить себя, например, говорят, что они жирные, в то время как совершенно очевидно, что они худые; или, сидя в роскошном автомобиле, вдруг выражают сожаление по поводу его тесного салона; или, купив брендовую сумочку, сообщают, что она оказалась не такой уж дорогой, как предполагалось. В любом случае, это проявление одной из форм нарциссизма. Характерной чертой Лю Цина и Бу Чжилань как раз и являлся такой вот нарциссизм, только хвастались они не богатством, а любовью. К примеру, как-то раз Лю Цин выложил фото, на котором Бу Чжилань стирала его одежду, и написал комментарий: «Какой толк от женской красоты? Раз уж девушка не способна говорить на философские темы или рассуждать о поэзии, пускай хотя бы стирает мою одежду». Бу Чжилань тут же поставила лайк и подписала: «Подлец, если бы знала, что тебе не нравятся красивые девушки, то попросила бы маму родить меня пострашнее». В другой раз Лю Цин выкладывал картинку с букетом роз и писал: «Ни одна из этих роз не сравнится с цветком, что растет в нашей группе». Бу Чжилань тут же оставляла комментарий: «Ни один из этих стеблей не сравнится с тем, что выделяется в нашей группе». А еще Лю Цин опубликовал их совместное фото и подписал: «Кто-то считает, что они созданы друг для друга, но как по мне, то вряд ли». Бу Чжилань тут же отреагировала: «Я тоже слышала, но не пишу об этом всем подряд, неужели тебе неизвестно, что правда вызывает зависть?» Такого рода нарочито скромная переписка с флером хвастовства постепенно оформилась в так называемый «версальский жанр». Лю Цин и Бу Чжилань прекрасно знали, что мы им завидуем, но чем больше мы завидовали, тем больше они демонстрировали свою любовь. Он не раз мне объяснял: чем сильнее зависть окружающих, тем больше хочется ее вызывать. Он считал меня единственным человеком, который ему не завидует, потому что не имеет такого права из-за своей внешности. В душе мне было неприятно слышать такое, но я вынужден был согласиться. Однако он не понимал, что тяга к прекрасному – это свойство человеческой натуры, включая тягу к красивым девушкам, и тут вопрос не стоит о том, достоин ты этого или нет.
Мы стали друзьями, и эти отношения сохранились у нас вплоть до сегодняшнего дня. В двадцатых числах марта, когда он зашел поболтать, меня вдруг осенила идея: а почему бы не предложить Ся Бинцин куда-нибудь эмигрировать? Эта мысль промелькнула подобно молнии и настолько меня взволновала, что я едва не дрожал от нетерпения. Я еле сдерживал радость, внимательно присматриваясь к Лю Цину, – его улыбка обезоруживала искренностью, вызывая абсолютное доверие. Точно говорят, что блестящая идея приносит отличное настроение, а хорошее настроение укрепляет дружбу. Сперва я хотел тут же все и обсудить, но вовремя сдержался; для начала надо было хорошенько прощупать почву.
Я познакомился с его двоюродной сестрой и через нее узнал, что Лю Цин уже давным-давно с Бу Чжилань расстался, та бросила его из-за отсутствия стабильного дохода. В миграционном агентстве он тоже держался на волоске – во-первых, не умел вешать лапшу на уши, а во-вторых, просто не хотел этого делать. Разведав все, что хотел, я пригласил его на кофе и объявил, что получил заказ на сотни тысяч юаней. Я спросил, готов ли он за него взяться. Он даже бровью не повел, лишь сказал: «Смотря что за дело». Вот уж не думал, что он окажется выпендрежником почище меня. Я рассказал, что требуется уговорить одну красивую девушку уехать за границу, а если этого сделать не удастся, то надо завести с ней роман и жениться. Лю Цин ответил, что красивые девушки бывают двух типов – действительно красивые и такие, которых красивыми считает его отец. Я тут же показал ему фото Ся Бинцин. Он сказал, что уговорить ее уехать он сможет, но жениться не обещает. Тогда я предложил этот заказ ему. Он поинтересовался, в чем заключалась конечная цель заказчика. Я сказал, что тот навсегда хочет избавиться от ее общества, что она была его любовницей, которая ему наскучила. Лю Цин спросил, каким образом будет производиться оплата. Я пообещал, что половину выплачу сразу, а остаток отдам сразу после завершения работы. Он попросил дать ему семьдесят два часа, чтобы хорошенько все обдумать.
