Услыхав, что Ся Бинцин выразила желание уехать из страны, я, можно сказать, вышел из коматозного состояния. Напряжение тотчас спало, я словно почуял дыхание весны, как будто после долгой спячки мне развязали руки и ноги и я обрел долгожданную подвижность. Честно говоря, я уже и не надеялся, что смогу справиться с задачей, которую перекинул на меня Сюй Хайтао. Мне ведь хотелось одновременно хорошо заработать и при этом не навредить Ся Бинцин, что казалось заведомо невозможным, я и подумать не мог, что у меня появится план, который разрешит это противоречие. В тот же вечер я пригласил Лю Цина выпить. Обычно я вообще не пью, а тут напился так напился; тогда же я дал Лю Цину понять, что Ся Бинцин очень несчастна и еще одного удара не вынесет, поэтому я попросил, чтобы он ни в коем случае не обманул ее. Помню, от накатившей тоски у меня даже защипало в носу, и я всплакнул.
– Через десять дней, – продолжал У Вэньчао, – Лю Цин пришел снова и сообщил, что Ся Бинцин уже подписала договор о предоставлении им агентских услуг и даже оплатила аванс. Решив, что дело в шляпе, я тотчас представил, как получу от Сюй Хайтао еще двести пятьдесят тысяч юаней, и обрадовался, словно жених, который раньше времени оказался на брачном ложе. Впрочем, вместе с радостью я испытывал и волнение – легко сорванный куш лишил меня спокойствия, другими словами, меня стала грызть совесть. Но я очень нуждался в деньгах: нужно было оплачивать ипотеку, содержать компанию, выплачивать людям зарплату, а еще я хотел доказать бросившим меня родителям, что живу не хуже, чем они. «Почему такие типы, как Сюй Хайтао или Сюй Шаньчуань, никаких мук совести не испытывают, а я перепугался так, словно внутри меня происходило землетрясение магнитудой в девять баллов?» – размышлял я.
«Ты испугался не только больших денег, – подумала Жань Дундун. – Скорее, ты испугался, что план может сорваться, и, возможно, уже тогда почуял, что дело закончится убийством».
– Я наказал Лю Цину, чтобы он предусмотрел любые неожиданности – продолжал У Вэньчао, – как говорится, страшнее всего потерять уже заработанное. Он лишь, усмехнувшись, сказал, мол, успокойся, Ся Бинцин шаг за шагом выполняет все пункты нашего плана. Я спросил, сколько времени потребуется для завершения всех формальностей. Он объяснил, что в случае с выездом в Сингапур иммигранту предлагается выбрать один из трех статусов: иммигрант-инвестор, иммигрант-основатель бизнеса и иммигрант, обладающий высокой квалификацией, Ся Бинцин выбрала статус иммигранта-инвестора. При таком варианте бумаги оформляются быстрее всего – на все про все требовалось от шести до восьми месяцев, при этом сумма инвестиций должна составлять не менее двух с половиной миллионов сингапурских долларов, это примерно десять миллионов юаней. У нее таких денег не оказалось, но она надеялась собрать эту сумму. Я спросил, сколько времени потребуется при выборе другого статуса. Он ответил, что около двух лет. Тогда я попросил его сделать все максимально быстро, пообещав дополнительное вознаграждение.
Где-то в десятых числах мая, кажется, двенадцатого, ко мне в офис заявился Сюй Хайтао и выразил недовольство моей работой. С его слов, Ся Бинцин не только не прекратила докучать Сюй Шаньчуаню, но стала еще навязчивее, более того, она принялась вымогать у него крупную сумму. Я объяснил, что Ся Бинцин действительно понадобились деньги для выезда из страны. Тогда Сюй Хайтао заподозрил, что я действую с ней заодно. В итоге он потребовал, чтобы я придумал менее затратный по времени и стоимости вариант, при этом просил уложиться максимум в два месяца. Я сказал, что подумаю. Задыхаясь от злости, он выскочил за порог, дошел до стоянки и снова вернулся. Я уж думал, что он опять начнет меня распекать, и напрягся от страха, но оказалось, что он просто забыл ключи от машины. Не зря говорят: когда голова занята другим, ты ничего вокруг не видишь, так и я совершенно не заметил, что на столе остались его ключи. Но когда он потянулся к столу, они будто сами собой материализовались. Тем же вечером я вызвал на разговор Лю Цина. Он подтвердил, что Ся Бинцин как раз собирает недостающую сумму. Я объяснил, что у нас мало времени, и спросил, куда можно было уехать дешевле и быстрее. Для этих целей подходил Кипр, заявителю требовалось лишь приобрести недвижимость на сумму от трехсот тысяч евро, и тогда уже через пару месяцев он получал зеленую карту. Но Ся Бинцин не хотела уезжать так далеко, помимо расстояния при таком варианте возникали проблемы с языком, да и для ее родителей тамошние условия жизни неприемлемы. Переезжать она собиралась не одна, а с родителями. Я попросил подумать еще, и тут Лю Цин промямлил, что Ся Бинцин, возможно, в него влюбилась.
