Год назад я через соцсети установил связь с Бу Чжилань. Наш университетский роман длился три года, а когда мы выпускались, она даже вещей не забрала, просто взяла и исчезла, а заодно сменила телефон. Для меня это было словно удар по башке кирпичом, еще год после этого в голове моей что-то гудело, а иногда еще и противно поскрипывало. Я все не мог понять, что это за звук, уже потом, когда поселился в деревне, понял, что именно так скрипят несмазанные петли в дверях. Поначалу этот звук меня до смерти раздражал, а сейчас я расцениваю его как своего рода знак. После выпуска у меня не было никакого настроения искать работу, мне не хотелось ни есть, ни спать, меня раздирал вопрос: каким образом когда-то любящее меня сердце в один миг стало твердым словно камень? Как можно было уйти и даже не попрощаться? Меня мучило ощущение, что и любовь, и все вокруг, включая пространство и время, было обманом.
Все три года, пока длился роман, мы и жили, и ели вместе, в жару ходили по дому голышом, заигрывали друг с другом, то я ее шлепну, то она меня, потом занимались любовью. Я не мог забыть наши горячие объятия и поцелуи, то, как она подо мной изгибалась. Чем больше я думал об этом, тем больше мне становилось не по себе, я даже начал подозревать, что ее убили или похитили. Тогда я пошел к ее родителям, но ее мать сказала: «Не ищи ее, ты ей не подходишь». – «Почему это не подхожу?» – спросил я. «Потому что у тебя нет мочек», – объяснила она. «Зачем они нужны?» – удивился я. Тогда она сказала, что удачливы в жизни лишь те, у кого толстые мочки. Разумеется, это была отговорка. Тогда я сказал, что хочу лично от Бу Чжилань услышать, что я ей не подхожу. Ее мать замолчала, давая понять, что разговор окончен. Бу Чжилань ко мне так и не вышла. Я целую неделю прожил у них в квартире, пока наконец ее мать не призналась, что Бу Чжилань ждать бесполезно, потому как она ушла в монастырь. В какой именно, она не сказала, не хотела, чтобы я ее беспокоил. Когда я спросил, почему Бу Чжилань решила уйти в монастырь, мать ответила, что из-за сердечной тоски. Их квартира находилась на двадцать восьмом этаже, помню, когда я стоял на балконе, в висках моих стучала кровь и я готов был спрыгнуть вниз. Но ее мать меня остановила. «Не стоит этого делать, – сказала она, – если и правда любишь, то дождись. Не исключено, что пройдет время, она устанет затворничать и вернется в наш мир». Эти слова словно искра разогнали мрак в моем сердце. Вместо того чтобы свести счеты с жизнью, я захотел тоже постричься в монахи. В Интернете подобрал варианты монастырей и решил отправиться на священную гору Путошань. Но, как оказалось, для этого требовалось предоставить три документа: удостоверение личности, согласие от родителей и справку об отсутствии судимости. С первым и последним проблем не было, но получить согласие от родителей я бы точно не смог. Тогда я отказался от этой затеи и решил просто уехать подальше от мирской суеты. Но для этого тоже требовались деньги, поэтому какое-то время я лишь предавался пустым мечтам.
