Жань Дундун вместе с подручными поднялась на третий этаж пятого корпуса, где размещались исключительно конференц-залы. Зато прямо за верандой находилась большая открытая терраса, уставленная всевозможными горшками с растениями: в одних росли карликовые деревья, в других – яркие цветы. Как оказалось, тот человек спрыгнул на эту самую террасу. На ней осталось четыре отпечатка от кроссовок тридцать восьмого размера, а вот отпечатков пальцев на перилах не обнаружилось, поскольку неизвестный был в перчатках. На террасе никаких камер не наблюдалось, а до бассейна насчитывалось всего каких-то сто пятьдесят метров. С биноклем неизвестный мог разглядеть Сяо Лу в мельчайших деталях. Все тут же уверились, что именно этот человек и договаривался о встрече с Хайтао. Однако Сяо Лу, просмотрев запись несколько раз подряд, сказал, что никогда с ним не встречался. Жань Дундун показалось, что ей знакома его походка, но она никак не могла вспомнить, где могла его видеть.
И тут Шао Тяньвэя осенило:
– А вам не кажется, что он чем-то похож на У Вэньчао?
У Жань Дундун от удивления отвисла челюсть:
– Точно, он! Но как такое возможно? – вырвалось у нее.
– Неудивительно, что он меня узнал, – произнес Сяо Лу, – ведь в прошлом месяце я приходил его опрашивать. Могу подвезти вас к нему на кофеек.
Они направились в микрорайон Баньшань, рядом с которым находилась «Студия культурных инноваций О». Дверь в заведение оказалась закрытой, тогда Жань Дундун решила связаться с У Вэньчао по телефону, однако номер абонента был выключен. Когда они опросили охранника микрорайона, тот сказал, что заведение закрыто вот уже три дня. Тогда полицейские направились в девятнадцатый корпус, в квартиру, где проживал У Вэньчао. Ни на звонки, ни на стук в дверь никто не отвечал, соседи также сказали, что не видели его три дня.
«Взял и исчез? Что это значит? Все это очень подозрительно», – подумала Жань Дундун. Изучив записи с камер наблюдения, они установили, что рюкзак, который он надевал четыре дня назад в четыре часа дня, в точности совпадает с рюкзаком, который они видели на том загадочном типе, что заходил в отель «Синьду». Выйдя из лифта девятнадцатого корпуса, У Вэньчао прошел через микрорайон, вышел из главных ворот и направился прямиком в свою студию.
Жань Дундун сверила эти записи с теми, что были сделаны в пятом корпусе отеля «Синьду», показала эксперту, и тот подтвердил, что на всех записях один и тот же человек. Изучив его социальные связи, они установили, что родители У Вэньчао разведены и проживают в уезде Синлун, что находился в трехстах с лишним километрах. Шао Тяньвэй позвонил каждому из них, и те сообщили, что последние полгода с сыном не связывались. После того как Шао Тяньвэй попросил кого-нибудь из них приехать в город, к 19:00 явился отец У Вэньчао. Жань Дундун показала ему ордер на обыск, после чего они вместе осмотрели квартиру и офис У Вэньчао. Оказалось, что в обоих этих местах он полностью вырубил электричество, а также закрутил водопроводные и газопроводные краны. Это означало, что побег был продуман заранее. Вся найденная в квартире обувь соответствовала тридцать восьмому размеру и по всем параметрам совпадала с отпечатками кроссовок, найденными на террасе пятого корпуса отеля «Синьду». Все бумаги в его офисе были свалены в одном месте, сейф – распахнут настежь, внутри зияла пустота; стационарный компьютер находился в спящем режиме, все папки на нем были уничтожены. На кофемашине уже обозначился слой пыли, в чашке остался наполовину недопитый кофе.
К тому времени, как они закончили обыски, включая квартиру Сюй Хайтао, часы показывали уже пять утра. Внутри Жань Дундун словно что-то щелкнуло – ее биологические часы подсказывали, что настала пора ехать домой. В последнее время она работала по ночам и возвращалась лишь к утру, так что ночь и день у нее поменялись местами. При этом она заметила, что, когда начинало светать, ее очерствевшее сердце, словно кусочек таявшего льда, вдруг смягчалось. Почему это происходило? Ей пришло на ум одно новомодное выражение – «грусть на стыке дня и ночи», оно означало, что в момент смены темного начала Инь на светлое начало Ян человеком овладевает особое психическое состояние, при котором он ощущает некую точку невозврата. В это время его настроение меняется, а душа наполняется неопределенностью. Жань Дундун казалось, что не она одна переживает эти ощущения, что то же самое испытывают и другие. Понимая, что это наилучший момент для того, чтобы пробить психологическую оборону противника, она решила сейчас же вызвать на допрос Сюй Хайтао.
Когда Сюй Хайтао явился в комнату для допросов, небо за окнами уже напоминало белесое рыбье пузо. Он поднял глаза, огляделся и жестом попросил закурить. Шао Тяньвэй протянул ему сигарету, и он затянулся с такой силой, что та тотчас укоротилась на треть, словно вместо дыма он втянул время. Увидев Жань Дундун, он спросил:
– Зачем вам понадобилась Цзэн Сяолин? Ведь она вообще не в курсе дела, для чего вы схватили ее? Что вы с ней сделали?
