В надежде найти хоть малейшую зацепку, она стала восстанавливать эпизод, который вспоминала уже бессчетное количество раз. Это напоминало перематывание видеозаписи с места преступления. Итак, не в силах уснуть той ночью, она потянула на себя ящичек прикроватной тумбочки, чтобы взять снотворное, и вдруг обнаружила завалявшийся там бритвенный станок. Этот станок она покупала Му Дафу сто лет назад, когда еще имела обыкновение помогать ему бриться. Когда же он перешел на электробритву, станок, словно беглый преступник, тихонько затаился в углу ящичка, исчезнув из поля зрения. Объяснить, почему она вынула его, было слишком сложно, единственное логичное объяснение, которое напрашивалось в такой ситуации, – ей просто стало скучно. От этой самой скуки, а также из-за бессонницы она открыла коробочку и, решив проверить бритву на остроту, принялась сбривать волосы на руке. Побрив руку с одной стороны, она не заметила, как принялась водить станком по запястью, которое тут же и порезала. Но кто в такое поверит? Всем подавай вескую причину, все должно выглядеть обоснованно, без причины самые простые вещи объяснить очень сложно. Она знала наверняка, что это было простой случайностью. «Будь у меня другие намерения, я бы вынула бритву из станка, чтобы уж наверняка перерезать себе вены, – размышляла она. – Почему же я не надавила на нее сильнее, хотя бы чуть-чуть?»
Конечно же, Жань Дундун не исключала предположения о том, что она использовала «прием Ся Бинцин», которая резала себе вены, чтобы манипулировать мужчиной. Эту версию Жань Дундун не исключала по той причине, что после случившегося она вдруг принялась плакать. Причем плакала она не от боли, а из-за того, что хотела привлечь внимание Му Дафу. Но чем больше она сейчас размышляла в этом направлении, тем сильнее против этих мыслей восставала. «Зачем мне вдруг понадобилось его внимание? Я уже подписала „Соглашение о разводе“, зачем мне тогда его внимание? Неужели я все еще люблю его? Скорее я поверю в то, что плакала от одиночества. Иногда ответ рождается быстро, а иногда заходишь в тупик, все зависит от того, какая мысль будет последней. Это напоминает картежную игру на деньги, когда твой проигрыш или выигрыш зависит от того, когда ты решишься закончить игру». С того момента, как она припарковалась, прошел уже целый час, наконец она завела машину и поехала дальше, и пока она рулила, то всячески убеждала себя, что не нужно сердиться, что оно того не стоит.
Она застала Му Дафу в гостиной за сбором вещей, в чемодане с выдвижной ручкой аккуратно лежали пять укомплектованных пакетов. Она хотела было спросить, куда он уезжает, но этот вопрос так и не слетел с ее губ, ведь это бы означало, что она по-прежнему заботится о нем, а она не хотела доставлять Му Дафу такой радости или поддерживать его иллюзии относительно их дальнейшего брака. Улыбнувшись, он поприветствовал ее словами: «Вернулась, красавица?» Довольная таким обращением, она чуть было не одарила его улыбкой, но вовремя спохватилась и погасила улыбку прежде, чем та осветила ее лицо, на котором тотчас появилось выражение бдительной предусмотрительности, мол, я на твою удочку не попадусь. Не обращая внимания на ее реакцию, он принялся словно самому себе рассказывать: «Хуаньюй у бабушки, чай я заварил, если хочешь перекусить, могу что-нибудь приготовить, бойлер в ванной разогрет до шестидесяти градусов, в морозилке есть мороженое, только что купил, Хуаньюй сдала тест по математике на девяносто шесть баллов, звонил отец, позвони, когда появится минутка…» Пока он отчитывался, она успела разуться, убрать сумку, помыть руки, зайти в спальню и переодеться, за все это время она не проронила ни слова. Когда же она вышла из спальни, то вдруг заметила, что это был ее чемодан.
– Почему ты собрался в командировку с моим чемоданом? – вырвалось у нее.
– А это я тебя собираю. Вы же завтра уезжаете в Синлун?
– Кто тебе рассказал? – Ее лоб обдало непонятным жаром, у нее возникло ощущение, что ее вдруг предали.
Он застыл на месте и посмотрел на нее с каменным лицом, словно заранее ожидал ее возмущения. Ей не понравилось ни выражение его лица – без всякого выражения, ни его действия – без всякого рода действий.
– Кто тебе рассказал? – Уже зная ответ, Жань Дундун все равно решила задать этот вопрос.
– Неужели твоя командировка – это секрет?
– Нет, но мне не нравится, когда ты устраиваешь за мной слежку.
С этими словами он открыла чемодан и принялась один за другим вышвыривать на диван аккуратно уложенные пакеты, словно это пакеты были виноваты в том, что она вдруг взяла и вышла из себя.
– Я хотел как лучше, ты ведь так занята, я всего лишь хотел помочь, – стал объяснять Му Дафу.
– Ты раньше помогал мне паковать чемодан?
– Нет.
