Всю ночь напролет Майк Фланнери маялся от жары в общей спальне старших мальчиков и наконец уткнулся носом в подушку, наслаждаясь прохладным ветерком, который повеял в открытое окно на втором этаже приюта Бишопа для одиноких и обездоленных детей.
За окном, предчувствуя утро, ворковал голубь. Капала вода из крана. Скрипели пружины узких кроватей, в которых беспокойно ворочались мальчишки.
Сквозь паутину снов до Майка донесся характерный свист Фрэнки — шесть нот из «Прекрасной Америки», сигнал для чрезвычайных случаев.
Майк приподнялся на локте и потер глаза, надеясь, что ему послышалось. Но свист раздался снова, и в голове отозвались слова: «Всеобщею судьбой»… Майк сбросил простыню, на цыпочках подобрался к окну и выглянул.
Возле куста гортензии стоял его младший брат Фрэнки и показывал пальцем на дуб, растущий вплотную к кирпичной стене дома.
Майк вернулся к своей койке, натянул рубашку и штаны, поправил подтяжки, стараясь не разбудить девятнадцать соседей по спальне. Провел рукой по обкромсанным волосам. Накануне в приют приходил парикмахер, который бесплатно стриг мальчишек, и так обкорнал Майка, что чубчик над левой бровью торчал прямо вверх, словно восклицательный знак. И без того плохо, когда ты в одиннадцать лет вымахал шести футов ростом, да еще и рыжий. А привлекать к себе лишнее внимание и того хуже. Майк нацепил кепку.
Он босиком прокрался мимо двери миссис Годфри, смотрительницы на этаже. Мощный храп за дверью его успокоил — в ближайшее время она явно не проснется. Майк выскользнул на лестницу, затворил за собой дверь и побежал, прыгая через две ступеньки, на площадку между этажами. Там приоткрыл окно и высунул голову наружу.
Фрэнки уже забрался на дерево и устроился в развилке. Помахав брату, он полез вверх.
Майк отвел глаза. Он боялся высоты, а когда смотрел прямо вниз, начинала кружиться голова. Он ждал, упорно разглядывая пейзаж за окном. От приюта до Филадельфии было всего два часа на автомобиле, а казалось, они находятся в каком-то неведомом краю — вокруг тянулись бесконечные поля.
Фрэнки был уже напротив окна — держась за ветку у себя над головой, он словно канатоходец шел по длинному суку. Мелюзга вообще ничего не боится! Майк не дышал, пока Фрэнки не перекинул ногу через подоконник и не перевалился на площадку.
Майк помог ему подняться.
— Что вскочил ни свет ни заря? Если миссис Деленси узнает, что ты выходил наружу до утреннего звонка, она нажалуется Пенниуэзер, и тебя опять посадят в чулан.
Он вытащил застрявшие в волосах малыша прутики. Фрэнки вчера тоже был у парикмахера. Его, как и всех младших, постригли «под горшок».
— Ненавижу, когда ты лазаешь по деревьям!
— Звычайный случай, — прошептал Фрэнки, глядя на брата честными глазищами. — Пришлось лезть. Боковая дверь еще заперта, а парадную дверь отпирать — слишком много шума.
— Что случилось-то? — спросил Майк, подталкивая его к лестнице.
Фрэнки сел на ступеньку, а Майк устроился двумя ступеньками ниже, чтобы не нависать над братом.
Что они братья, было видно с первого взгляда. Фрэнки — точь-в-точь Майк, только на четыре года младше. Правда, волосы у него не такие ярко-рыжие, скорее каштановые. Оба белокожие, с веснушками, но у Фрэнки веснушек меньше. Оба высокие для своего возраста — Майк долговязый, неуклюжий и молчаливый, а Фрэнки поджарый, спортивный и болтун.
— Вчера миссис Деленси вечером загоняла нас в постель, — начал рассказывать Фрэнки. — Мы с мальчишками не хотели спать и спрятались. Она меня нашла, как дернет за руку и сказала, что ждет не дождется, когда наконец от меня отделается. Говорит, Пенниуэзер предупредила, что в пятницу нас с тобой вызовут наверх. Это завтра! Приедут выбирать мальчишек.
У Майка перехватило дыхание:
— Нас отдадут в приемные семьи?
— Если мы им понравимся. А вдруг Пенниуэзер опять захочет нас разлучить?
— Я тебе уже говорил, никто нас не разлучит. Мы с тобой заодно, помнишь? — Майк поднял стиснутый кулак.
Фрэнки сжал кулачок и стукнул по кулаку Майка.
— Ага! Мы с тобой заодно.
Майк помог ему встать.
— Иди давай, пока миссис Деленси не проснулась. Как ты к себе проберешься?
— Меня у окошка друг ждет, Джеймс.
Майк подсадил Фрэнки на подоконник, чтобы он мог спуститься тем же путем, каким пришел. Майк посмотрел через двор на общежитие младших мальчиков. Здание было точно такое же, как и у старших: кирпичное чудище, похожее на крепость, со сложным узором «ёлочкой», окаймляющим окна и двери. Кому-то здания могли показаться красивыми, но Майк мало хорошего мог сказать о приюте, где чувствовал себя не дома, а как будто в собачьем питомнике.
Они с братом прожили в приюте чуть больше пяти месяцев — ничто по сравнению с тем, сколько времени провели здесь другие мальчишки. По будням полагалось ходить в школу, но уже с первого мая вместо занятий мальчиков отправляли работать на соседние фермы. Лучше уж сидеть на уроке… А Фрэнки так и вовсе надо учиться: он и читает-то с трудом.
