– Может, сейчас и не собираетесь, но со временем измените свою позицию. Я не могу знать, как надолго затянется поиск оставшихся ангелов… Но не волнуйтесь, стирать вам память я не собираюсь. Это неэффективный метод, ведь он оставит в ваших воспоминаниях пробелы, которые будут вас излишне тревожить. Вместо этого я погружу вас в гипноз, как сделал и с Тришей, и заставлю думать, что вы приезжали сюда поболтать с ней о том, стоит ли ждать в войне помощи ангелов… – он поглядел на пару бутылок, которые Вивис с Вальтером прихватили в трактире, – и насладиться знаменитым местным элем. Завтра вы проснетесь и вернетесь в свой город.
Замерев между двух кроватей, он раскинул руки в стороны и скрючил пальцы. Его глаза заволокла белая пелена, и с Вивис и Вальтером произошло то же самое; они расправили плечи и подались вперед, словно притянутые невидимым магнитом, а на их лицах застыли бессмысленные каменные выражения, с которыми они погружались в пучину сотканной электом лжи. Не ведая, что предпринять, Лу отползла к стене, испуганная этим зловещим зрелищем.
Но тут белесые зрачки ундина устремились на нее. По спине девчонки пополз неприятный холодок, а в не совсем протрезвевшей голове наконец выстроилась простая логическая цепочка.
Элект не сможет ее загипнотизировать, потому что ментальные чары не подействуют на человека без истока. А значит, он заткнет ей рот другим способом.
Медленно кивнув, словно прочтя ее мысли, Джа-Фэ размеренным голосом довершил свое внушение:
– Утром вы вспомните, что ваша изрядно перебравшая юная соратница говорила о том, что хочет пойти искупаться, но вы не придали этому должного значения. Позже, в реке… вы найдете ее тело.
С надеждой, которая стремительно таяла, девчонка воззрела на Вивис и Вальтера, но те не могли противиться могущественной силе электа. На их лице не дрогнул и мускул. Словно сомнамбулы они синхронно легли в кровати, укрылись одеялами и захлопнули глаза.
Лу поняла, что ей пришел конец.
В этот момент с ней случилось нечто странное. Когда она вдруг осознала, с чем на самом деле была связана ее тревога, та неведомым образом сгинула. Избавившись от этого надоевшего груза, Лу ощутила облегчение, сродное эйфории, и, не сдержавшись, в голос расхохоталась.
Пелена спала с глаз ундина, когда он закончил накладывать чары на Вальтера и Вивис. С едва читаемым удивлением он переключил внимание на неадекватную реакцию забившейся в угол девочки. Затем, забрав с комода книгу и в последний раз оглядев комнату, убедился, что все находилось на своих местах, и приглашающе распахнул дверь.
Поднимаясь на ноги, придерживаясь за стену, Лу утерла выступившие от смеха слезы:
– Позвольте уточнить… Мы с вами, это… Сейчас пойдем меня убивать?
– Обувайся. И возьми верхнюю одежду.
– А не то что? Замерзну на том свете?
Ундин шумно вздохнул и слегка склонил голову, исподлобья сверкнув глазами-изумрудами на мирно лежавших в кроватях аркана и шаотку. Поняв угрозу без лишних слов, девчонка покорно натянула туфли и подошла к двери. Глубоко внутри ее слегка колотило; происходящее казалось абсолютно нереальным. Элект безошибочно снял с вешалки нужный плащ и протянул ей.
– Люди, которые узнавали, что у меня нет истока, – заметила Лу, покидая комнату и накидывая плащ, – тоже часто считали, что я что-то вроде бестолкового животного.
– Я так не считаю, – бросил ундин.
Он погасил свет, аккуратно закрыл дверь и, накинув капюшон и прихватив фолиант подмышкой, направился по коридору, ожидая, что Лу последует за ним. Но та, сделав пару шагов, прислонилась к стене и скрестила руки.
– Неужели? А я думала, считаете. Что я, ну, не знаю… что-то вроде барашка. Если барашку сказать, что ведешь его на убой, он не станет сопротивляться. Потому что ни черта не поймет.
Она глянула в противоположный конец сумрачного коридора, где двигалась пара силуэтов – кажется, там кто-то целовался. Джа-Фэ взглянул туда же, приблизился вплотную к Лу – должно быть, они и сами теперь выглядели, как парочка не дотерпевших до номера любовников – и прошептал:
– Если будешь сопротивляться, вовлечешь в это посторонних. Ты все равно умрешь, но и другие при этом пострадают. Веришь?
Лу верила. Она видела, что ундин одержим своей целью и не остановится ни перед чем на пути к ней. Знала она и то, что человеку без истока, как ни пытайся сбежать или дать отпор, нечего противопоставить незримой силе. Девчонка не могла справиться даже с глупым фэнри Неесэ; теперь же перед ней стоял один из электов, могучих ангельских избранников. А Лу, она… была всего лишь барашком, беспомощным барашком, которого тащат на убой.
Осознав всю обреченность собственного положения, она вновь ощутила внутри прилив неуместного веселья и с отталкивающей гримасой рассмеялась прямо ундину в лицо. Тот, расценив это как истерику от страха, отступил и тихо сказал:
– Я не хотел, чтобы кто-то из обывателей пострадал. Но встреча с тобой вынудила скорректировать планы. Мне нельзя оставлять свидетелей. Будь у меня время, возможно, я отыскал бы другой выход. Но увы, я спешу.
