– По связям проходим. Соседей опрашиваем. Все как всегда, – пожал плечами Кирьянов.
– А что там с телефоном Александровской?
– Да ничего, многие контакты затерты. Такое ощущение, что она пыталась скрыть звонки за последние пару недель.
– Мне нужна некая Валентина, ее подруга. Можно посмотреть?
– Можно, только завтра. Компьютерщики у нас по домам расползлись, счастливые. Ну то, что обнаружила Александровскую ее соседка по лестничной клетке и сразу же позвонила нам, ты знаешь, – продолжил Кирьянов.
– С соседкой я, кстати, уже переговорила. Она рассказала, что буквально за минуту до убийства слышала, как Елизавета спрашивала кого-то, уже находясь около порога своей квартиры: «Что случилось?» Видимо, нападавший был ей знаком, – предположила я.
– Похоже на то, – согласился со мной Кирьянов.
– Кроме того, в «глазок» соседка видела часть черной куртки с капюшоном того, кто находился на лестничной клетке. И на куртке была надпись «Лос-Анджелес». Мы с ней провернули своего рода следственный эксперимент, говорит, преступник где-то на ладонь ниже меня. Это примерно метр семьдесят. А ноутбук? Ее супруг, то есть уже вдовец, сказал, что ноутбук Елизаветы полиция забрала.
– Да, это так. Но он практически пустой, на рабочем столе есть пара файлов. Но в них ничего интересного нет.
– А почему стационарный комп не изъяли?
– Там эксперт глянул, техника древняя, пылью покрыта, к ней уже несколько месяцев никто не притрагивался. Да и сломан он, не включается, – пожал плечами Кирьянов. – Вот и не стали тащить.
– Понятно. Ну, а какие все-таки предположения по поводу ее убийцы есть? – спросила я.
– Пока практически никаких, – признался Владимир. – А у тебя, Тань, что есть? Что уже успела выяснить?
– Я, как уже сказала, поговорила с соседкой Александровских, с ее отцом и супругом, а также только что побывала на работе Елизаветы. Да, еще я была у девушки ее супруга. Оказалось, что муж Елизаветы собирался с ней разводиться. Достала она муженька конкретно.
– Да, мы его допрашивали, – заметил Кирьянов.
– Ну, и какое у вас сложилось впечатление? Он мог убить Елизавету? – спросила я.
– Если тебе интересно мое личное мнение, то – нет, не мог, – ответил Владимир.
– Вот и я так же думаю. Кроме того, его девушка подтвердила, что в то время, когда произошло убийство, он находился у нее дома. Конечно, алиби, на мой взгляд, не совсем полноценное: ведь его девушка – лицо заинтересованное. Попыталась я проверить записи с видеодомофона, но там только сутки пишутся, потом затирается – и по новой.
– Адресок мне дай, завтра ребят отправлю. Может, наши технари что нароют, – задумчиво проговорил Кирьянов. – А что ты узнала на работе Александровской, Тань?
– Узнала, что в прошлом году на нее «наехал» отдел по борьбе с коррупцией, кстати, об этом мне ранее рассказал отец Александровской, а ее начальник подтвердил. А вот одна из коллег Елизаветы высказала свое предположение, что эту проверку спровоцировал сам начальник, якобы из мести за что-то. Может, за то, что по вине Александровской погибла женщина, отравившись пиццей в кафе, которое проверяла Александровская, – но это домыслы. Понятно, что начальника в этом случае трясли. Но я думаю, что месть здесь ни при чем. Может, из-за ее отца убили? Давление на бизнесмена? Ведь Владислав Черноземельников – известный в Тарасове строительный бизнесмен, конкурентов у него воз и маленькая тележка и желающих завладеть его бизнесом хоть отбавляй. Правда, когда я высказала это свое предположение Черноземельникову, то он его опроверг, приведя, в общем-то, разумные доводы. Однако и начальник Елизаветы высказал подобную точку зрения, он тоже считает, что кому-то не давала покоя успешно развивающаяся компания Черноземельникова.
Помолчав, я вдруг вспомнила о самом главном:
– Володь, это все замечательно. Но я тебе тут вещдок притащила. Замазанный, к сожалению.
Кирьянов насторожился:
– Что именно? Где нарыла?
– Нарыла не я, а Олимпиада Константиновна, соседка. Она прихватила ключи на автомате, когда тело обнаружила. А сдавать вам побоялась – вдруг, мол, обвините ее в убийстве.
– Ага, конечно! Только пенсионерок мы еще не обвиняли! – буркнул Кирьянов мрачно. – То есть ключики она залапала? Они не принадлежат убитой? Или еще один комплект?
– Кирь, не знаю. Соседка говорит, что ключи Елизаветы знает, они двери в одной фирме заказывали. А тут еще что-то, похожее на ключики то ли от сейфа, то ли от камеры хранения. Да вот, смотри, – я протянула пакетик с ключами, а следом – и второй.
– Хм, это ты мне выпить предлагаешь таким экзотическим способом? – недоуменно взглянул Володька на запечатанную в пластик рюмку. – А что такая посуда мелкая?
– Вов, не ерничай, – хмыкнула я. – Это я тебе образцы пальчиков Олимпиады предлагаю. Если найдутся отличные от них – может быть, их оставил убийца.
– Ладно, сиди, сам отнесу экспертам. Хотя стоило бы эту Олимпиаду к нам повесткой вызвать, чтобы в следующий раз все улики сразу полиции отдавала.
– Или чтобы вообще выкидывала от греха подальше, – хохотнула я.
