– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Ведь после Лизы… Видите ли, я жил вместе с дочерью почти восемнадцать лет. И видел все ее выходки. В подростковом периоде она такое вытворяла! Алкоголь, непонятно какие компании. Но, к счастью, Лиза взялась за ум. Но вот что касается девушки Иллариона, то Кристину им Лиза не отдала бы ни за что. То есть не отдала бы в его новую семью. Видеться с дочерью Илларион, конечно, мог бы. Никто не вправе препятствовать общению. Но Лиза устроила бы им веселую жизнь. Кстати, Илларион – очень хороший отец. Лиза… она не находила должного контакта с дочерью. Но теперь это уже не важно…
– Но жизнь продолжается. Может быть, все еще сложится, и Кристине будет хорошо в любящей семье.
– Не надо так далеко загадывать, Татьяна Александровна. Не исключено, что Илларион, возможно, и не задумается о новом браке, как знать.
– А вы не думаете, что в свете всего Илларион мог убить Елизавету? – Я решилась высказаться откровенно.
– Нет, этого не может быть, – решительно заявил Черноземельников. – Он не такой человек, который способен на убийство. Он… он прямой и честный человек. Я знаю, что говорю. Я за него ручаюсь. Да, Татьяна Александровна, завтра похороны Лизы. К сожалению, после обеда, ближе к вечеру. Раньше не получается, тело не отдают…
– Я обязательно буду, Владислав Геннадьевич, – сказала я. – И еще вопрос. Вы не знаете телефона Валентины, подруги Лизы? Или хотя бы ее фамилию?
– Нет, не знаю, к сожалению, – откликнулся Черноземельников.
Я с ним попрощалась, села в машину, завела мотор и поехала. По пути я заехала в супермаркет: нужно было пополнить запас продуктов, а если быть точной, то закупить все полностью. Я припарковалась на свободном месте, зашла внутрь и начала обходить отделы, выбирая необходимые продукты и товары. Нагрузив тележку полностью, я отправилась к кассам. Как всегда, не обошлось без инцидентов по поводу несоответствия цены на продукт в отделе и на кассе. Но, к счастью, на этот раз мне долго ждать не пришлось: вторую кассу занял еще один консультант, и дело пошло быстрее.
Дома я выгрузила продукты из пакетов и распределила их на полках холодильника. С ужином особенно заморачиваться не хотелось, и я, недолго думая, положила на тарелку творог, добавила сметану, нарезала укроп и зелень петрушки и сверху посыпала этой смесью. Потом я приняла душ и легла спать.
Проснувшись утром, я первым делом посмотрела на часы: восемь утра. Ну, ничего, нормальное время для пробуждения. Хотелось еще некоторое время полежать в постели, но я себе этого не позволила, потому что предстояло много дел. Я отбросила одеяло в сторону, подошла к окну и раздвинула шторы. За окном было солнечно и безоблачно.
Из спальни я прошествовала в ванную и приняла контрастный душ, после чего интенсивно растерлась жестким полотенцем. Теперь – небольшая разминка, чтобы не терять физическую форму, и можно отправляться на кухню.
На завтрак я решила пожарить яичницу с ветчиной. Пока она готовилась, я нарезала огурцы и помидоры и измельчила зелень. После завтрака я сварила кофе и, не торопясь, выпила его. Хотела еще выкурить сигарету, но не стала тратить время. Обычно в то время, когда я наслаждаюсь сигаретным дымом, я размышляю о деталях расследования. Но сегодня я свои размышления совместила с выбором подходящего костюма. Поскольку мне предстоит присутствовать на похоронах Елизаветы Александровской, то необходимо было выбрать соответствующую случаю одежду.
Я надела строгий брючный костюм лилового цвета: не совсем траур, но и не яркий цвет. Ведь мне еще необходимо будет наведаться в театр оперы и балета для того, чтобы проверить алиби Арины, сестры Виктории Красильниковой. А кроме того, я намеревалась посетить мать Елизаветы Александровской. Ну, а там видно будет, в каких еще местах по мере надобности мне придется побывать.
Волосы я собрала в жгут и уложила на затылке, закрепив перламутровой заколкой. Нанеся легкий макияж, я взяла сумку и спустилась в подъезд.
До театра оперы и балета я доехала довольно быстро, ни разу не застряв в пробках, собственно, их и не было. Я припарковалась, поднялась по ступенькам к дверям служебного входа и открыла дверь. За стеклянной перегородкой сидела пожилая вахтерша.
– Здравствуйте, – сказала я.
– Доброе утро, – ответила женщина и спросила: – Вы к кому?
– Мне необходимо встретиться с балетмейстером, – объяснила я.
– А-а, с Валерием Николаевичем, – кивнула вахтерша. – Вам нужно будет подняться на третий этаж, там находится репетиционный зал.
В это время к вахтеру подошла девушка и сказала:
– Теть Катя, я уже ухожу.
– Тогда распишись, Мариша, – ответила вахтерша и пододвинула девушке журнал.
– А что, у вас приход-уход осуществляется под подпись? – спросила я, когда девушка отошла.
– А как же? Конечно! – подтвердила женщина. – У нас тут с этим строго. Дисциплина – она необходима во всем.
– В таком случае, можно мне посмотреть время прихода и ухода Арины Красильниковой-Андрусенко? – спросила я.
– Можно, отчего же нельзя? Какое число вас интересует?
Я назвала. Вахтерша принялась листать страницы журнала.
