Да, Таня, провели тебя, как маленькую. Ну ничего, еще не вечер. Голова, кажется, болит уже не так сильно, как с самого начала. Пора выбираться отсюда. Только я собралась подняться во весь рост, как почувствовала, что к моей руке прикоснулось что-то мокрое и холодное. Я инстинктивно отдернула руку и прижала ее к боку. И тут же нащупала сумку. Слава богу, что сумка оказалась со мной. Я осторожно открыла сумку и вынула из нее телефон. Ага, шиш вам, Татьяна Александровна: сеть не ловится. В этом районе и на поверхности земли-то не везде ловит сеть, а уж в подвале… Простой путь не для меня, ясненько. Так бы позвонила Кире, скинула ему геотег, и пусть бы вытаскивал. Ладно, зато у меня есть фонарик. Я включила подсветку и завопила от ужаса: прямо передо мной сидела или очень толстая мышь, или худая крыса! Впрочем, какая разница? Я терпеть не могла этих тварей и боялась их как огня. Уж лучше лицом к лицу с бандитом.
Спокойно, Таня, спокойно. Вспомни, сколько раз ты уже с ними встречалась вот в примерно таких же «уютных» апартаментах, куда тебя швыряли безжалостные недруги. Я направила луч света прямо в морду мыши-крысе. Она отпрянула, а я осмотрела погреб по периметру и, к счастью, никакую подозрительную живность больше не обнаружила. Но ведь это не значит, что подобной мерзости в погребе нет, эти твари могут появиться здесь в любой момент. Одна-то ведь каким-то образом оказалась здесь!
Я последовательно осмотрела все помещение, скользя лучом света по стенам, и молила бога о том, чтобы фонарик не успел разрядиться, пока я обследую погреб. Я обнаружила, что высота здесь сравнительно небольшая и что у одной из стен находится лестница. Я пощупала ее: деревянная и, кажется, довольно крепкая. Ладно, какая бы она ни была, все равно ничего другого под руками нет. Осторожно ступая по перекладинам, я добралась до верха и головой уперлась в люк. Я попыталась открыть крышку, но у меня ничего не получилось. Тогда я стала сдвигать ее в сторону. Опять неудача! Да что же это такое? Чугунная она, что ли? Я набрала в легкие побольше воздуха и что есть силы крикнула:
– Помогите! Есть здесь кто-нибудь? Вытащите меня отсюда!
Сначала было тихо. Потом мое ухо уловило какой-то шум, вроде бы чьи-то шаги. Тогда я снова закричала:
– Я в погребе! Вытащите меня! Я не могу сдвинуть крышку! Помогите!
Наконец откуда-то сверху раздался встревоженный женский голос:
– Сейчас, сейчас, подождите немного! У меня самой не получается, крышка очень тяжелая. Кажется, пошла…
Я действительно увидела над головой полоску света, которая становилась все шире и шире. Наконец пространство над моей головой стало окончательно свободным, и я увидела протянутую мне руку.
– Давайте вашу руку, держитесь крепче за мою. Вот так. Еще немного.
Я вылезла из погреба и увидела стоящую рядом худенькую невысокую женщину с какими-то блеклыми, невыразительными чертами лица. Одета она была в трикотажное платье и пластиковые шлепанцы. Ее негустые русые волосы были собраны в пучок и заколоты дешевым пластмассовым «крабом».
– Где мы находимся? – спросила я женщину.
– В сарае, – ответила она. – Здесь есть погреб…
Про погреб она могла бы и не говорить. Я посмотрела вокруг и увидела захламленное небольшое помещение, уставленное какими-то коробками, ящиками и отдельными досками. Действительно, сарай.
– Давайте выйдем отсюда, – предложила женщина и первая пошла к выходу.
Я пошла за ней. На улице я спросила свою освободительницу:
– Кто вы и как вы меня нашли?
– Я – Евдокия Петровна Малашенкова, можно просто Евдокия, жена Анатолия… ну, гражданская жена, мы не регистрировались, – объяснила женщина.
– Подождите, Евдокия, вы что же, живете в этом… в этой квартире, в которой прописан Анатолий? – с удивлением спросила я.
– Нет, нет, я здесь не живу, здесь жить невозможно. Толя временами наведывается к себе.
– А живет он где? – спросила я. – Я имею в виду Анатолия Викентьевича Бесбармашникова. Это он? Мы говорим об одном и том же человеке?
– Да, да, все правильно, это он. Живет он у меня.
– Как вы здесь оказались? – резко спросила я. В самом деле, они что, ОПГ работают? Нормальная баба перепугалась бы до полуобморока, услышав вопли из подпола. А эта – ничего, нормально.
– Так прибежала сразу, вас выпускать, – пояснила женщина. – Давайте, я вам все по порядку… а то запутаюсь…
– Ладно, – кивнула я. – И еще, Евдокия, мне необходимо осмотреть квартиру вашего гражданского мужа, то есть Анатолия Бесбармашникова, – решительно сказала я. – Идемте туда.
Мы с Евдокией вернулись в двухэтажный дом и вошли в квартиру Анатолия. Я начала обследовать жилое помещение на предмет черной куртки-ветровки с названием американского города. Но под руку мне попадалось только какое-то тряпье, которое и одеждой-то нельзя было назвать. Пожалуй, наркоман Анатолий использовал свое жилище как место для принятия дозы: я отыскала несколько использованных шприцев, в которых еще оставалась желтоватая жидкость.
