– Ох, это ошибка всей Лизиной жизни. Угораздило же ее связаться с ним. Жили они по соседству, только семья Лизы в многоквартирном доме, а Герка со своей матерью – в двухэтажном. Отца у него, насколько мне известно, не было. А может быть, и был когда-то, но бросил их. Мать Герки работала уборщицей, и жили они, ну, сами понимаете как. Правда, Герка был привлекательным парнем, он был на пару лет, кажется, старше Лизы. И вот она влюбилась в него, что называется, по уши.
– Чем он занимался, этот Георгий? – спросила я.
– Да я толком и не знала, Татьяна Александровна. Кажется, он был связан с какими-то криминальными элементами, ведь в конечном итоге он и сам загремел на зону. Но голову Лизе он вскружил основательно, – сказала девушка.
– А как к этому отнеслись Владислав Геннадьевич и Анастасия Александровна? – спросила я. – Или они ничего не знали о том, с кем встречается их дочь?
– Нет, о том, Лиза с ним встречается, они, конечно, знали, – ответила Валентина. – И очень были недовольны. Но Лиза в тот период делала, что хотела. И никто ей был не указ, даже собственные родители. Она даже объявила им, что выходит за Георгия замуж, представляете?! Но тут Георгий загремел в тюрьму. Так Лиза начала донимать Владислава Геннадьевича, чтобы он вытащил его.
– И что же Владислав Геннадьевич? – спросила я.
– Да ничего! Естественно, он палец о палец не ударил, чтобы освободить Георгия. Но Лиза уже была беременна, поэтому необходимо было что-то решать. Ну вот Лиза и обратила внимание на Иллариона, – продолжала рассказывать Валентина. – Так-то они уже были знакомы, вместе встречались в одной компании. Да, Илларион внешне проигрывал Георгию. Но тут, я считаю, сыграло свою роль то, что Георгий вскружил голову Лизе своим имиджем «плохого мальчика», ну и романтическим атрибутом вроде шрама на правой щеке.
– Что? Что вы сказали, Валентина? У Георгия есть шрам на правой щеке? – спросила я, вспомнив примету незнакомца, с которым Елизавета была в ресторане «Синий краб».
– Да, он подрался с кем-то, вот его и зацепили. Кажется, Лиза так рассказывала. Ну, так вот, Иллариону Лиза сразу понравилась, и он даже пытался за ней ухаживать. Но Лиза быстро его отшила, потому что была очарована Георгием. А когда ее красавца арестовали и она узнала, что беременна, то быстро все переиграла с Илларионом, – сказала Валентина.
– Стало быть, Илларион не знает, что Кристина – не его дочь? – спросила я.
– Об этом никто не знает, кроме меня, Татьяна Александровна, – заверила меня подруга Александровской. – Я же вам говорила, Лиза взяла с меня клятву, что об этом не должна знать ни одна живая душа. И до сих пор все так и было.
– До сих пор? Что вы имеете в виду? – спросила я.
– Несколько недель назад Лиза прибежала ко мне сама не своя. Я ее еле успокоила. Когда Лиза более-менее пришла в себя, то рассказала, что неожиданно объявился тот самый Георгий и начал ее шантажировать, представляете? И знаете чем? – спросила Валентина.
– Догадываюсь. Скорее всего, тем, что он расскажет, чей на самом деле ребенок Лизы, – высказала я свое предположение.
– Да, именно так, – кивнула Валентина. – Георгий возник перед ней так неожиданно, что она поначалу просто впала в ступор. Несколько минут Лиза молча стояла, не в силах вымолвить ни слова. А Георгий забавлялся, видя, какое впечатление произвело на Лизу его внезапное появление. Потом он начал насмехаться над ее растерянностью, говорить что-то уничижительное в ее адрес. Типа «Ну что, не узнала, что ли? Или не хочешь говорить? Выглядишь, что надо, на все сто. Не то, что раньше, посмотреть было не на что». Потом похвалил ее машину, стал напрашиваться в гости. Лиза от страха, что ее увидят рядом с Георгием, совсем голову потеряла.
– Да, нелегко, наверное, было пережить то, что пережила Елизавета, – заметила я. – Ведь ваша подруга привыкла к начальственному тону, к тому, что к ней относятся предупредительно. И если не уважают, то, по крайней мере, побаиваются. А для бывшего уголовника все эти признаки благополучной жизни и высокого статуса не имели ровным счетом никакого значения.
