– Ну, видимо, не случайно же говорят, что не в деньгах счастье, – процитировала я народную мудрость. – Знаете, Валентина, что мне непонятно? Вот вы говорили, что не такого мужа, как Илларион, хотела Елизавета. Ну так, может быть, стоило потом разойтись с ним? Ребенок родился в браке, все приличия соблюдены, всем злорадствующим утерты носы, как говорится. Зачем же жить с мужчиной, который вызывает только отрицательные эмоции? Кстати, я беседовала с Илларионом в рамках своего расследования. И знаете, что он мне сказал? Что он сам, первый предложил Елизавете разойтись. Но она ответила категорическим отказом и устроила грандиозный скандал. Может быть, вам, Валентина, известно, почему Елизавета не согласилась на развод? – спросила я.
– Ох, Татьяна Александровна, развода Лиза никак не могла допустить, что вы! – воскликнула подруга Александровской. – Тогда бы она сразу превратилась в «разведенку с прицепом», а таких в стране – вагон и маленькая тележка. Лиза к таким женщинам, которые не смогли удержать мужчину, относилась с презрением. Она считала их неудачницами, ущербными, с каким-то изъяном. К тому же Лиза была твердо убеждена, что женщина обязательно должна быть замужем. Ведь к незамужним, по ее мнению, и отношение в обществе совсем другое. Лиза не раз говорила, что мужчин необходимо держать крепко, чтобы никуда не вырвались. И поэтому она никак не могла допустить развода. Ведь тогда о том, что ее – такую успешную и статусную – бросил муж, станет известно всем. И тогда над ней все будут потешаться, злорадствовать и перемывать косточки. Она бы этого просто не пережила.
– То есть для Елизаветы было очень важным сохранить свой брак хотя бы на бумаге, пусть даже и формально? – уточнила я.
– Да, да, именно так, Татьяна Александровна, – подтвердила Валентина. – Брак для Лизы был тоже своего рода определенным статусом, показателем того, что с ней все в порядке. Нет, развод был бы сильным ударом по ее самолюбию. Но больше всего Лизу задело то, что Илларион посмел заикнуться о разводе.
– А что тут такого? – удивилась я. – Просто он предложил логичный выход из сложившейся ситуации.
Валентина медленно покачала головой.
– Нет, у Лизы была совершенно другая точка зрения на этот счет. Она считала, что Иллариону сказочно повезло, что она стала его женой. Ведь с ней он получил роскошную квартиру в центре Тарасова, Владислав Геннадьевич помог ему приобрести дорогую машину и войти в долю в фирме, да много чего еще.
– Но ведь если бы Илларион не обладал коммерческой хваткой, то вряд ли бы он надолго задержался на должности в своей фирме, – возразила я. – Тут бы и Владислав Геннадьевич не помог.
– Но ведь Лиза-то считала совсем по-другому! – воскликнула девушка. – И переубедить ее в этом было просто невозможно. Вы бы слышали, какие Лиза выкрикивала проклятия в адрес Иллариона, когда она пришла ко мне и сообщила, что он сказал о разводе с ней. Лиза кричала, какой он неблагодарный, что посмел вообще заикнуться об этом. Он ведь по гроб жизни ей обязан, что она осчастливила его, выйдя за него замуж.
– У меня сложилось впечатление, что Елизавета не стала бы сильно страдать и убиваться по Иллариону, если знать о всех нюансах их семейной жизни, – сказала я. – По крайней мере, о тех, о которых мне рассказал Илларион.
– Да я тоже так думаю, Татьяна Александровна, – поддержала меня Валентина. – Но вы просто не можете представить, как Лиза взбесилась, какие кары призывала на голову Иллариона! «Я его в порошок сотру и в грязь втопчу!» – кричала она. Лиза так хотела ему отомстить, что начала придумывать, что она сделает, чтобы Илларион потом на коленях умолял ее простить его. Но самым главным было совсем не это, Татьяна Александровна.
– А что же, Валентина? – спросила я.
– А то, что несколько недель назад Лиза встретила отца Кристины, – понизив голос, сообщила подруга Александровской.
– Отца Кристины? – недоуменно переспросила я. – Иллариона, вы хотели сказать, но просто оговорились?
– Нет, я не оговорилась, Татьяна Александровна. Илларион не является биологическим отцом дочки Лизы. Ее отец – совсем другой мужчина. Вот так вот.
Валентина развела руками.
– А кто знает об этом факте, кроме вас? – спросила я.
– Никто, больше никто. Только я. Лиза рассказала мне об этом под большим секретом и взяла с меня слово, что я буду молчать, – сказала Валентина.
– Значит, ни Владислав Геннадьевич, ни Анастасия Александровна, ни Илларион… – начала я перечислять, но Валентина перебила меня:
– Нет! О том, что отец Кристины – это Герка, Георгий Толоконников, они не знают.
– Но почему? Кто он такой, этот Герка? – спросила я.
