Эхо древних рун полностью

Она должна была приехать в пятницу вечером, но билеты на самолет были намного дороже, чем в субботу утром. Теперь она не увидит Чарльза до вечера. Она вздохнула. Возможно, их воссоединение было бы приятнее, если бы они подождали еще немного. А пока надо узнать, свободен ли Алун, чтобы пообедать с ним.

— Я всегда готов перехватить кусочек-другой, ты же знаешь. — Алун работал сверхурочно и был рад встретиться в Сохо в китайском ресторанчике. — Расскажи о раскопках — есть что-нибудь любопытное?

Мия рассказала ему обо всех захватывающих находках — длинном доме, ткацкой хижине и кельтском кресте.

— Хотела бы я знать, он был куплен или владелец поселения совершил налет и украл его. В любом случае кто-то был с этим крестиком очень небрежен: мы нашли его зарытым в пол ткацкой хижины.

— Если только его не положили туда специально. — Алун ухмыльнулся и взял себе еще порцию дим-сама, умело орудуя палочками для еды. — Может быть, один из трэллов украл его у хозяина и намеревался в какой-то момент забрать и бежать с ним?

Мия рассмеялась.

— Ну, если это и предполагалось, то, очевидно, он так и не сделал этого. О, чуть не забыла — еще я нашла гребень, сделанный из кости, и на нем было написано рунами имя владелицы: Кери, но написано с руной «К».

— Неужели? Похоже, в твоем поселении было много кельтов.

— Это не мое поселение. Ну ладно, технически теперь оно принадлежит мне, но ты знаешь, что я имею в виду. В любом случае это всего два предмета, так что на самом деле не так уж много.

Алун, глубоко задумавшись, уставился в пространство.

— Кери, как в… Может быть, Керидвен? Довольно распространенное имя в Уэльсе. На самом деле в той старой легенде, о которой я тебе рассказывал в прошлый раз, героиней была Керидвен. — Он скорчил гримасу. — Я все еще работаю над текстом. Некоторые его части в значительной степени неразборчивы из-за его возраста.

— Да, может быть, так звали кельтскую рабыню. Хокон, парень, отвечающий за раскопки, и я предположили, что она могла быть любимой наложницей или кем-то в этом роде.

— О-э-э! Вы, викинги и ваши сексуальные шалости, а?

Мия толкнула его локтем.

— Я тут ни при чем, и я уверена, что в то время здесь все было точно так же, так что не надо мне этого говорить. У всех были рабы.

Что-то в том, как Алун произнес это имя — Кери, его чудесный валлийский акцент, почти ласкающий слово, — пробудило воспоминание внутри Мии: Хокон во время их первой встречи читает надпись на ее кольце. Похоже, что это могут быть E и R, а последняя буква может быть I, но это не ясно. Может быть, им предшествовала руна «К»? Нет, это было бы слишком фантастично. Ей придется проверить догадку, как только у нее в руках окажется лупа.

Они расстались, проболтав добрых два часа, и Мия, все еще чувствуя радостное оживление от разговора, пробежалась по магазинам, а затем направилась в паб, чтобы встретиться с Чарльзом. Они с Алуном всегда находились на одной волне, и никогда не было необходимости следить за тем, что говоришь, чтобы не утомлять собеседника археологией в больших количествах. В ее голове мелькнула мысль, что с Хоконом у них тоже была одна и та же волна, одни и те же интересы. В отличие от нее и Чарльза. Что у них на самом деле было общего? Она изо-всех сил пыталась вспомнить хоть что-то.

Сначала, когда между ними все было новым и волнующим, разница не имела большого значения. Хотя их вкусы в музыке, фильмах и даже ресторанах не совпадали, они были рады пойти на компромисс, по очереди решая, куда двинуться на сей раз. Мия думала, что именно в этом и заключаются отношения, но в последнее время ей казалось, что по большей части уступала она. У Чарльза всегда имелась причина, из-за которой его выбор был лучше или должен был быть первым — или босс сказал, что просто необходимо попробовать конкретный ресторан, или кто-то на работе посмотрел потрясающий фильм, и, конечно же, они тоже должны были его увидеть. Безграничная энергия и энтузиазм, которые так увлекали ее вначале, когда все его внимание было сосредоточено на ней, теперь проявлялись только на работе или на таких мероприятиях, как турниры по гольфу и корпоративные вечеринки. Весь мир вращался вокруг его офиса и карьеры. Возвращаясь домой, он всегда был усталым и ворчал, и Мия привыкла не перечить, чтобы не затевать ссор.

Она не была до конца уверена, что помнит момент, когда заметила перемену, — это происходило постепенно, и до сих пор она по-настоящему об этом не задумывалась. Когда он перестал принимать во внимание ее желания? Когда их отношения стали такими односторонними? И почему именно она должна прилагать все усилия?