- А ребёнок?
- Ну что ты заладил: ребёнок да ребёнок! – Заха всё-таки разозлился. – У него даже имени нет! Он тебе никто, это не твой сын. Ты цепляешься за него, чтобы оправдать собственные грехи. Стыд и вина гложут тебя изнутри. Я это знаю, но признайся и ты себе сам, ведь так?!
Мишек растерялся от такого напора – слова Захи больно ранили – но, вместе с тем, он понимал, что отшельник прав. Ходила в деревне поговорка «…бывает правда очи колет» - как раз тот случай.
- Вот видишь… - успокаиваясь, примирительно сказал Заха, - лучше давай выпьем!
Оба подняли чаши и выпили ещё вина.
- Святой Миш. Как тебе? – вдруг спросил Заха, хитро подмигнув. Захмелел он что ли?
- Не понял…
- Да так… Мишек – звучит несолидно для пророка. Святой Миш – другое дело.
- Какого пророка? Ик! – вот кто точно захмелел после второй чаши, так это сам Мишек – язык уже еле ворочался. – Чего это он… Миш… Почти как я, Мишек… Ик! Кхе-кхе…
- Какого? Истинного! – Заха, словно бы не замечая, что у собеседника уже лыко не вяжет, продолжал разговаривать сам с собой. – А то развелось в мире лжепророков да узурпаторов… Пора менять ситуацию. Скоро наш выход, Миш!
Пьяный Мишек уже не слышал бормотание отшельника, тяжелая голова опустилась на сложенные руки – захрапел, сидя прямо за столом.
А речь Захи становилась всё более странной – впору было усомниться, в своём ли он уме. Лживые боги, император-самозванец, аристократы-предатели – столько обиды и ненависти звучало в их адрес. Откуда такое взялось у человека, долгие годы живущего вдали от мира?
- Артефакты нам помогут, Миш, - бормотал Заха, – вот истинная сила, вот надежда и защита. И против магии подземных тварей, и против технологий коварных занебников. Ты всё увидишь, всё предскажешь. Предупредишь меня, если понадобится. Но главное – откроешь правду людям. Всем верноподданным. А предатели… С ними тоже разберёмся. Вот только глаза… Слишком глупые зелёные глаза деревенщины… Да, они мешают сосредоточиться. Святой Миш не может иметь таких глаз. Я сделаю тебе новые. Глаза истинного пророка.
Ну что ж, вот и настал момент истины. Лицом к лицу с врагом. Пока не в буквальном смысле, не глаза в глаза, но до южан от наших позиций остаётся лишь три полета стрелы. На гребне укрепленной насыпи невооруженным взглядом можно рассмотреть варварские бунчуки, украшенные черепами, а также золоченые значки хоптских подразделений. Кое-где возведен частокол, но линия его прерывиста – очевидно, что материалов не хватило. Южане пустили под корень единственную рощу – с лесом на перешейке дела обстояли туго. Потому проёмы между бревенчатой стеной просто заставили хоптскими ростовыми щитами. За ними мелькали медного цвета лица, в белоснежных головных уборах. Прекрасно защищают в походе от палящих солнечных лучей, но что толку от подобных платочков в боевой схватке? Или, например, глянуть на тех чернокожих карликов. Это же вообще доисторический уровень! Шкуры, кости, обсидиан… Лишь у немногих можно заметить нормальное оружие, и то наверняка наше, трофейное. Совершенно непонятно, как настолько отсталой армии удавалось до сих пор побеждать. Брать укрепленные города, наголову разгромить Кевина… У Александрикса до сих пор не находилось ответа на эту загадку.
Даже численностью южная орда не превосходила армию, которую привел с собой император. За линией укреплений укрывалось немногим более десяти тысяч варваров. От силы дюжина. Половина – хопты, остальные – первобытные охотники Чёрного континента – разномастные дикари всевозможных размеров от карлика до великана.
А в имперском войске два легиона обученной пехоты со вспомогательной лёгкой конницей, разборными баллистами и катапультами. Плюс две тысячи конных гвардейцев и почти столько же цезарийских рыцарей со свитами – наименее дисциплинированных, но великолепно вооруженных. Не нужно быть великим полководцем, чтобы видеть – имперское войско на голову превосходит дикую орду захватчиков.
Однако недооценивать врага Александрикс тоже не спешил, ожидая подвоха. Слишком подозрительно выглядела слабость противника и кажущаяся простота задачи. Не стоит доверять внешнему виду – если орда смогла зайти настолько далеко, откусить целую провинцию, значит не всё так очевидно.
- Срочное донесение для его величества! – донеслось из-за спин окружавшей императора охраны. Стражники засуетились, намереваясь выполнять стандартные процедуры проверки.
- Отставить! – рявкнул Александрикс. – Пропустите курьера. Если донесение действительно срочное, я должен услышать его немедленно.
Охрана повиновалась, хотя на усатом лице начальника караула читалось явное неодобрение. Это нормально – каждый делает своё дело. Страже нужно заботиться о безопасности императора – пусть заботятся. Но в меру. Сам же Александрикс не беспокоился на сей счёт, так как на протяжении всего похода не снимал неодоспех. Лучший во всей команде искателей, надо заметить. Потому наличие бдительной охраны – не более чем ритуал, дань традициям.
