Что-то внутри него начало трескаться, как старый бетон. Все эти дни, недели, месяцы он строил вокруг себя стены, пытаясь быть сильным. Сильным для мамы, которая медленно угасала. Сильным для Эмили. Сильным для всех тех, кто считал его просто глупым юнцом, тенью своего старшего брата.
Лео продолжал сопротивляться, но его руки уже начали подниматься, чтобы обнять Лиру в ответ. Когда его пальцы коснулись её спины, мир вокруг будто замер. Он вдыхал запах её волос – смесь цитрусового шампуня и чего-то более тонкого, почти цветочного. Его лицо уткнулось в изгиб шеи девушки, и он позволил себе то, чего не позволял уже очень давно – быть слабым.
Слёзы текли по щекам, но теперь это было по-другому. Это не был тот беззвучный плач в коридоре, когда он думал, что никто не видит. Это было освобождение – медленное, болезненное, но необходимое. Его тело сотрясалось от рыданий, а она всё держала его, гладя по спине.
– Ты не понимаешь, – пробормотал Лео в её плечо. – Я должен быть сильным. Для всех них.
– А для себя? – её голос был едва слышен.
– Для себя уже нет сил, – он хотел сказать это зло, грубо, но получилось лишь устало.
Её руки сжались сильнее, и Лео почувствовал, как слёзы Лиры капают ему на шею.
– Тогда позволь мне быть сильной для нас обоих, – прошептала она. – Хотя бы сегодня.
И в этот момент что-то внутри него окончательно сломалось. Не оборвалось – именно сломалось, как старая, изношенная пружина. Та самая пружина, которую он так долго закручивал всё туже и туже. И теперь, когда напряжение спало, он мог наконец вздохнуть полной грудью.
Они стояли там, в пустом коридоре академии Зенотар, двое людей среди инопланетных рас, которые никогда не поймут их слабостей. Двое людей, которые нашли друг друга не потому, что должны были, а потому что им нужно было найти кого-то, кто поймёт.
Позже, когда они сидели на полу в какой-то технической комнате, он рассказал ей всё. Про маму, у которой отказывало сердце. Про Эмили, которая перестала выходить из своей комнаты. Про отца, который вообще перестал разговаривать после исчезновения Райана. Про то, как каждую ночь он просыпался от кошмаров, где терял их всех – одного за другим.
А она слушала. Без жалости, без осуждения. Просто слушала, иногда касаясь его руки, когда чувствовала, что слова застревают в горле.
– Я сбежал. Оставил их там. – Лео пристально смотрел на свои руки.
– Нет, – она покачала головой. – Ты ушёл, чтобы вернуться сильнее. Чтобы помочь им. Это разные вещи.
Впервые за долгое время он почувствовал, что может дышать. Что не должен быть постоянно начеку, постоянно готовым защищаться. Что кто-то другой может взять на себя часть его бремени, хотя бы ненадолго.
Когда они вернулись в общую зону, уже стемнело. Никто не задавал вопросов – возможно, все думали, что они просто нашли уютный уголок для учёбы. Но Лео знал, что сегодняшний день изменил что-то важное. Не между ними – внутри него самого.
Лёжа в кровати, он думал о том, как странно устроен мир. Как меняются отношения между людьми. Как слабость оказалась сильнее любой брони. Как спасение приходит не от великих героев или грандиозных событий. Иногда оно приходит в виде человека, который просто остаётся рядом. Даже когда ты пытаешься его оттолкнуть. Особенно когда ты пытаешься его оттолкнуть. И иногда этого достаточно. Достаточно, чтобы начать всё заново.
Утром он проснулся раньше будильника. Впервые за долгое время он не чувствовал тяжести в груди. Не чувствовал необходимости быть кем-то другим. Просто Лео. С розовыми волосами, обкусанными ногтями и множеством страхов. Но живой. И готовый двигаться дальше.
Тишина в академии Зенотар была особого рода – та, что давит на виски и заставляет нервно постукивать пальцами по столу. Лира сидела в углу столовой, механически пережевывая искусственную еду, когда заметила его. Лео Карсон. С этими нелепыми розовыми волосами, которые торчали во все стороны, словно он только что вылез из-под душа, забыв про расческу. Его зеленые глаза беспокойно бегали по помещению, пока он не заметил девушку.
– Привет, Ли! – его голос прозвучал слишком громко. Лира поморщилась от этого "Ли", но не стала поправлять. Что-то в его наивной улыбке останавливало её от колкостей. Лео просто стоял там, переминаясь с ноги на ногу, как щенок, которого не приглашали домой, но он всё равно ждал у порога.
Внутри девушки всё сжалось от раздражения. Почему он постоянно лез? Почему не может понять простых сигналов? Но потом она заметила, как остальные студенты перешёптываются, наблюдая за юношей. Некоторые даже ухмылялись. А Лео продолжал стоять там, не замечая или делая вид, что не замечает их насмешек.
Когда он опустился на стул напротив неё, Лира хотела сказать что-то резкое. Но вместо этого поймала себя на том, что рассматривает его обкусанные ногти и то, как юноша нервно теребит край куртки. В этот момент девушка впервые подумала: а может, он такой же одинокий здесь, как и она?
Позже, уже в спальне, Лира достала коммуникатор, чтобы написать Хэнсену. Пальцы зависли над сенсорной панелью.