– Это потому что здесь жарко! – выпалила Лира, хотя они оба знали, что в помещении было прохладно.
– Ну конечно, именно поэтому. – Лео рассмеялся – А вовсе не потому, что ты слишком занята разглядыванием моего лица вместо того, чтобы слушать.
– Я... Что?! Ничего подобного! – Лира вскочила, но тут же села обратно, поняв, что только подтвердила его слова своим поведением.
– Расслабься, Ли, – Лео мягко улыбнулся, – По-моему, это мило. Хотя, если честно, я действительно хотел бы знать, о чём ты думаешь, когда так пристально на меня смотришь.
– Я... эээ... считала твои веснушки, – ляпнула первое, что пришло в голову, и тут же закрыла лицо руками.
– Считала веснушки? – Лео расплылся в улыбке, – И сколько же их?
– Не знаю! Я потеряла счёт на двадцати трех! – Лира спрятала пунцовое лицо в ладонях, чувствуя себя полной дурой.
– Давай начнём сначала? – предложил Лео, осторожно отводя руки девушки от лица, – На этот раз я буду говорить медленнее, чтобы ты точно смогла сосредоточиться.
– О нет, только не это, - простонала Лира, но в её глазах уже появился задорный блеск, – Обещаю, во второй раз я буду сама внимательность.
– Проверим? – Лео подмигнул, и Лира почувствовала, как её сердце делает сальто. Она понимала, что снова не услышит ни слова из его истории – слишком уж сильно билось её сердце, наблюдая за каждым движением его губ. Она замечала каждую деталь: как уголки рта слегка приподнимаются, когда он улыбается, как язык иногда касается зубов при произношении определенных звуков. Её пальцы сами тянулись к его руке, и юноша не отстранялся.
Внутри девушки разворачивалась война противоположностей. Эти чувства были совсем не похожи на то, что она испытывала раньше. Это не было простым физическим влечением или интеллектуальным интересом. Это было что-то более глубокое – как будто её собственная ДНК переплеталась с его. Когда их руки случайно соприкасались, по телу пробегала дрожь, которую невозможно было игнорировать.
Она понимала, что эти чувства выходят далеко за рамки дружбы. В них была неконтролируемая страсть, смешанная с нежностью. Желание защитить и быть защищенной. Нечто первобытное, но в то же время удивительно чистое. Как если бы её тело и разум наконец-то нашли то, чего им так не хватало все эти годы.
Лира поймала себя на мысли, что начинает замечать в Лео вещи, которые раньше ускользали от внимания. Как его веснушки становятся ярче, когда он волнуется. Как его голос немного дрожит, когда он говорит о чем-то важном для себя. Как он наклоняет голову, когда хочет что-то сказать, но сомневается.
Эти наблюдения стали одержимостью. Она анализировала каждое его движение, каждый жест, словно пытаясь разгадать сложный код. Иногда по ночам она лежала без сна, представляя, как проводит пальцами по его щеке, чувствует тепло его кожи, ощущает биение его сердца.
Она не хотела позволять себе таких чувств в академии. Но они росли вопреки всему, как сорняки, прорастающие через трещины в бетоне. Они заполняли пустоты внутри неё, которые она так долго пыталась игнорировать.
На одной из лекций Солта, когда Лео снова шептал что-то ей на ухо, она осознала, что больше не может контролировать эти эмоции. Когда Лео случайно задевал её ногой под столом, она чувствовала, как электрический разряд проходит по всему телу. Его близость вызывала в ней настоящий хаос: от учащенного сердцебиения до внезапных приступов жара. Она хотела одновременно оттолкнуть его и прижаться крепче.
Это было похоже на болезнь, от которой нет лекарства. И самое страшное - она не была уверена, что хочет от неё избавляться. Каждый контакт с Лео становился наркотиком, от которого тянуло ещё сильнее. Даже его запах - смесь свежести и чего-то неуловимо мужского - вызывал зависимость.
В моменты особого напряжения она ловила себя на мысли о том, каково было бы целовать его. Не просто мимолетное прикосновение губ, а настоящий, глубокий поцелуй. Как его руки касались бы её тела, как их дыхание смешивалось бы в едином ритме. Эти фантазии становились всё более живыми и настойчивыми.
Эти чувства были подобны урагану, сметающему все преграды на своем пути. Они разрушали её защитные механизмы, делали уязвимой, но в то же время наполняли такой силой, какой она никогда раньше не испытывала. Это было пугающе и возбуждающе одновременно.
Девушка знала, что рано или поздно придется сделать выбор. Продолжать сопротивляться этому влечению или позволить ему разгореться полным пламенем. Но чем больше времени проводила с Лео, тем очевиднее становилось, что сопротивление бесполезно. Эти чувства были сильнее её, сильнее всех страхов и предрассудков.
В конце концов, она поняла, что эти эмоции - не слабость, а источник невероятной силы. Они делали её живой по-настоящему, заставляли чувствовать каждое мгновение с удвоенной остротой. И пусть это было опасно, пусть это могло разрушить её жизнь - она больше не могла отказываться от этой части себя.