Солт прочитал это дважды, прежде чем до него дошло значение слов. Никто не напал на академию. Кто-то ушёл. Самостоятельно. Без разрешения. Без оповещения.
Его глаза сузились. Он вызвал систему слежения. Последние данные о местоположении шаттла показывали, что он покинул орбиту около часа назад. Направление — неизвестно. Без сигнатуры. Без следа.
Солт выругался. Он начал проверять записи камер. Перебирал кадры, как страницы старой книги, где каждая строка может содержать ответ. И вот они — два силуэта. Лира. И рядом с ней — Кайрос.
Видеозапись показала, как Лира сопротивляется. Как она пытается оттолкнуть Кайроса, как её голос срывается в крик, который никто не услышал. Как Кайрос прикладывает к её шее какой-то аппарат — электростимулятор или инъектор. Она падает. Он подхватывает её на руки. Уносит прочь.
Солт закрыл глаза. Потёр лицо. Он вспомнил Лео. Парень, который любил Лиру так, как только молодые люди могут любить — безумно, жестко, до боли. Как он воспримет это?
Через пятнадцать минут Лео стоял перед ним. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута, глаза горят. В ярости. Настолько, что забыл о любых приличиях.
— Что ты имеешь в виду —ушли? — прохрипел он. — Что значит «ушли»? Куда?!
Солт не ответил сразу. Он просто наблюдал за парнем. За тем, как его тело напрягается, как руки сжимаются в кулаки. Как его сердце разбивается, но он отказывается признать это.
— Шаттл угнан, — сказал люминарий. — Лира и Кайрос исчезли.
Лео замер. На долю секунды казалось, что он не дышит. Потом он сделал шаг вперёд и схватил Солта за воротник.
— Найди их! — закричал он. — Найди сейчас! Я не позволю ему взять её! Я не позволю этому уроду!
Солт не сопротивлялся. Он просто смотрел в глаза Лео, пока тот не ослабил хватку. Только тогда он заговорил:
— Я уже связался с полицией. Совет знает. Мы ведём поиск. Но если Кайрос действительно умён, то он перекрыл все каналы связи. Если он хочет исчезнуть — он исчезнет. И мы можем годами не найти их.
Лео отступил. Его взгляд был потерянным. Он смотрел на Солта, как будто тот был последним островком в океане, который вот-вот поглотит его целиком.
— Грязный ублюдок… — прошептал он. — Я должен был заметить… должен был…
Лео вылетел из кабинета.
Солт включил терминал. Открыл файлы обоих студентов. Фотографии. Профили. Записи с занятий. Он просматривал их, как будто надеялся найти там ответ.
Но ответа не было.
Солт сидел в темноте, ожидая ответа от полиции. От Совета. Он знал, что время работает против них. Что если Кайрос действительно ушёл далеко, то шансов найти их почти нет.
Лео не спал всю ночь. Он ходил по коридорам академии, как призрак. Вспоминал каждый момент с Лирой. Каждый поцелуй. Каждый взгляд. Каждую ночь, проведённую вместе. Он пытался понять, как он мог пропустить это.
И тогда он впервые за долгое время заплакал.
Не от боли.
От потери.
Кайрос называл её «Ничья», потому что так звучала эта планета-карлик — безымянная, забытая, потерянная на краю галактики, как осколок былой славы. Снаружи она казалась мёртвой: ледяные шапки полюсов, бескрайние пустоши, небо цвета застарелой крови. Но под тонкой корой скрывались термальные источники, стабильная атмосфера и глубокие пещеры, где можно было спрятаться от всего мира. Кайрос нашёл её случайно. Он прочитал об этой точке в старых картах добычи руды, ещё до войны. Планета была слишком маленькой для колонизации, слишком далёкой для интереса. Она идеально подходила.
Он привёз Лиру сюда, когда шаттл перестал передавать сигналы. Уничтожил маячки, обнулил связь с внешним миром. Её крики не долетали ни до кого — только эхо древних звёзд отзывалось в скалах, будто сама Вселенная сочувствовала ей. Когда он связал её, запер в пещере, укрыл от холода, он чувствовал, как внутри него рождается новое чувство. Не просто любовь. Не просто желание. Обладание. Победа.
Он говорил ей, что они теперь одни. Только они двое. Что здесь никто их не найдёт. Что Лео больше не будет трогать её волосы, целовать шею, прижимать к себе. Что здесь, в этом месте, которое не значилось ни на одной карте, она сможет забыть его. Забыть всё, кроме Кайроса.
Лира плевала ему в лицо. Ругалась. Царапалась. Проклинала его имя. Говорила, что скорее умрёт. Но он смотрел на неё с таким выражением, будто каждое её слово было подарком. Он верил, что время изменит всё. Что боль смягчится. Что однажды она посмотрит на него и увидит не похитителя, а единственного человека, который понимает её. Который знает её. Который всегда был рядом.
И каждый вечер он приносил еду, которую готовил сам. Молча. Смотрел, как она ест, чтобы выжить. Как она сидит, связанная, но гордая. Как она не сдаётся. И каждый раз, выходя из пещеры, он чувствовал, как внутри него растёт уверенность: она останется. Даже если не сейчас — потом. Он ждал. Он мог ждать вечность. Потому что это была его вселенная. И в ней была только Лира.
Лео просыпался среди ночи, задыхаясь. Его сердце билось слишком быстро, слишком сильно. Он проверял коммуникатор снова и снова, но сообщений не было. Ни от полиции. Ни от Айрона Солта. Ни от кого.