По пути он рассказал, что работает в местной больнице рентгенологом. Профессию в медицине выбрал не случайно, так как в прошлом встал с инвалидного кресла.
– А что с вами случилось?
– Да все банально… На моих глазах дом начал гореть, ну я, дурак, решил погеройствовать – полез за кричавшими детьми. Довел до выхода, а самого балкой придавило. Точнее, только ноги.
Никита увидел недоверчивый взгляд.
– Серьезно?
– Ладно, не за детьми я полез, а за большим, жирным котом…
Ксюша улыбнулась.
– А если совсем серьезно?
Мужчина поведал о случайном падении матери на восьмом сроке беременности и поймал себя на том, что в корне изменил отношение к истории его появления на свет. Раньше появлялось некое сожаление по поводу того, что так вышло. А теперь эта история не вызывает у него никаких эмоций.
– Каким же образом вы встали на ноги?
– Поспособствовали препараты и физические упражнения.
– Никогда бы не подумала, что вы были прикованы к инвалидному креслу: Вы сейчас в прекрасной форме.
Никита пожал плечами.
– Так выглажу, наверное, первый год, раньше был худым. Да и зрение подводило, поэтому носил очки.
Слегка смущенно Ксения поделилась мнением:
– По-моему, на вас очки смотрятся довольно привлекательно…
В отличие от того человека, кем он являлся буквально пять-шесть лет назад, Никита хорошо чувствовал подтекст во фразах почти любого собеседника. И сейчас от него не ускользнул смысл, который она намеренно вложила в свои слова. Признаться, он не понимал, как реагировать. Нет, смущение не возникло – скорее, замешательство.
– Не могу вашу теорию ни опровергнуть, ни подтвердить, – улыбнулся мужчина.
Она перешла к более активным действиям:
– Если честно, мне понравилось наше общение. Могли бы мы его через время продолжить?
Никита замялся. Определенно у нее к нему возникло нечто вроде симпатии. И дело вовсе не в том, приглянулась ему Ксения или нет; он влюблен в Ульяну. Да, по-настоящему влюблен. Такого не испытывал ни разу, даже по отношению к Дарье.
Однако было убеждение, что до постели, если они продолжат общаться, у него с Ксюшей никогда не дойдет. Нет, безусловно, она крайне очаровательна, без преувеличения сексапильна, однако мысли ежедневно крутятся вокруг Ульяны.
Впрочем, Никита решил пока не принимать конкретных действий в сторону Ксюши. Как говорится, поживем – увидим.
– Я не против продолжить общение и готов обменяться контактами.
Так они и поступили.
Уже подходя к своему дому, девушка призналась:
– Я рада нашему знакомству. Надеюсь, я не слишком много отняла у вас времени?
– Для начала перейдем на «ты»?
– Конечно.
– Мне было приятно с тобой пообщаться, и, как я уже сказал, я никуда не спешил.
В дверях подъезда она предложила:
– Увидимся на выходных?
– Посмотрим…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
На белом ковре были расположены старые, потрепанные фотоальбомы; на них падал свет переносного светильника, выхватывая на снимках каждого человека. Вот у полной бабушки на коленях сидит девочка, прижимая к себе мягкую игрушку – усатого кота. Вот вся семья дружно улыбается в объектив: та же девочка на руках отца с матерью счастливо улыбается в ожидании, пока «вылетит птичка». А вот… Ульяна принялась всматриваться внимательнее. Нет, она не ошиблась: и на этом снимке рядом с отцом тоже стояла Любовь Дмитриевна. Может быть, у той с отцом была интрижка? Ну а что, никому не чужды людские пороки… Предположим, про измены узнала мать Ульяны и под острыми эмоциями или в шоковом состоянии как-то отняла жизнь у супруга. Кстати, это предположение вполне объясняет ее скорый отъезд в неизвестном направлении.
Впрочем, Ульяна слабо верит, что отец когда-то женился на женщине, которая в дальнейшем его и прикончила. Просто… чтобы убить мужа, она должна была долгие годы терпеть от него побои – и то на ее месте большинство обычно уходят от тирана, а не лишают жизни. Либо на почве ревности. Но опять же верится с трудом.
Нет, по всей вероятности, Ульяна далека от истины. Кажется, она взяла на себя непреподъемную ношу. Конечно, если бы ей помогал Слава, то все было бы гораздо легче. Ульяна намекала ему на такую возможность, а он сделал вид, словно не понимает. Как правило, таким образом он поступает практически всегда, когда не желает во что-то лезть.
Кто-то постучался в дверь, и Ульяна пошла открывать. В подъезде стоял Иван с улыбкой.
– Привет! Разрешишь войти?
– Конечно, дядя. Разувайся в прихожей.
Сняв уличную одежду и обувь, мужчина обратился к племяннице:
– Чем занимаешься? Вячеслав не дома?
– Нет, я одна. Просматриваю старые снимки.
– Снимки? Зачем?
Она невольно скрестила руки на груди:
– Хочу найти зацепку в деле отца…
Иван с сожалением вздохнул.
– Ты так и не отказалась от этой затеи? Пойми, из этого ничего не выйдет – лишь потеряешь время и покой.
– Но почему бы мне просто не попробовать? Разве ты сам не хотел бы посадить убийцу своего брата?
