– А-а, эти области то объединяли, то разъединяли, так что сам черт ногу сломит, – махнула рукой женщина. – Сейчас бы деревня была псковской, а тогда была калининской.
– Тогда ясно, – понимающе закивал сыщик и попросил у женщины: – Покажите, пожалуйста, свидетельство.
То, что он увидел в графе «Мать», не могло не взволновать сыщика.
– Савватеева Марфа Кирьяновна, – вслух прочитал он и спросил женщину: – Где ваша мама?
– Я ее почти не помню, – пожала плечами женщина. – Когда ее убили, мне было всего семь лет.
– Убили?! – поразился услышанному сыщик. – В каком году и где?
– Если мне было тогда семь лет, значит, в сорок восьмом. А убили прямо в деревне – утопили в пруду.
– И кто же убил? – спросил сыщик, унимая учащенное сердцебиение.
– Говорят, что приезжий строитель. Он с бригадой строил коровник и убил маму. Она тогда работала дояркой… Товарищ милиционер, а почему вы интересуетесь этим делом? Зачем вы спрашиваете про маму?
– Фекла Герасимовна, мы задержали человека, который назывался другим именем. Он же в далеком сорок восьмом убил вашу маму.
– Вы это серьезно? – недоверчиво глянула она на сыщика. – И кто он такой, как его зовут?
– Вполне серьезно. Но кто он такой, этот убийца, мы не знаем, он не называет имени, жил по чужому паспорту.
– А как вы узнали, что он убил мою маму?
– Мы нашли его обращение к Сталину, что, мол, его подозревают в убийстве гражданки Савватеевой Марфы и что он преступление не совершал. После этого его, видимо, отпустили.
– Значит, его не осудили за убийство моей матери? – отвердевшим голосом спросила женщина.
– Да, его тогда отпустили. После этого он убил еще несколько женщин, пока мы его не задержали у нас в Якутии. Сейчас предстоит установить его личность, поэтому мы и находимся здесь.
Женщина отвернулась и стала тихо плакать. Сыщик терпеливо ждал. Успокоившись и вытерев слезы, она промолвила:
– Ничем не смогу вам помочь. Я тогда была маленькой девочкой и плохо понимала, что происходит.
– А откуда вы узнали про убийство матери приезжим работником?
– Это мне рассказывала моя тетя, когда я уже была взрослой.
– А где она? Можно с ней поговорить?
– Она давно уже умерла.
– А председателя колхоза помните?
– Откуда? Умер, наверное, давным-давно. Он тогда был уже стариком, помню его седую козлиную бороду.
Сыщик, немного подумав и посоветовавшись с Артемом, обратился к женщине:
– Фекла Герасимовна, поедемте в прокуратуру, вас допросит следователь.
– А меня зачем допрашивать? – удивилась женщина. – В чем я виновата?
– Допрашивают не только виновных. Ваши показания нужны будут для того, чтобы сурово наказать этого человека, чтобы он ответил за все.
– Ладно, поехали, только дочь предупрежу, – соглашаясь, кивнула женщина.
Допросив Феклу и отпустив ее домой, Черных взволнованно проговорила:
– Удивительная история! Если рассказать – никто не поверит, ведь прошло тридцать пять лет со дня убийства! Но боюсь, что на Псковщине мы не установим личность преступника. Следов уголовного дела в местной прокуратуре нет, больше не с кем разговаривать, все давным-давно поросло быльем. Что, ребята, возвращаемся обратно?
Артем посмотрел на часы и сообщил:
– В Псков приедем ближе к восьми. Как раз отец ждет вас на даче.
Дача прокурора оказалась простенькой: небольшой домик, надворные постройки, аккуратный чистенький дворик, окруженный деревцами. Хозяин посреди двора хлопотал над чадящим мангалом, из домика с подносом вышла женщина в годах, очевидно, супруга прокурора. Увидев гостей, Максимов приветственно помахал им рукой, продолжая колдовать над мясом, вкусный запах которого распространился по всему двору, и крикнул женщине:
– Наташа, принимай гостей!
– Меня зовут Наталья Владимировна, – познакомилась она с прибывшими. – А про вас Семен Семенович рассказывал: вы Марина Станиславовна, а молодого человека зовут Сергей.
– Все точно, – смущенно засмеялась Черных. – Нам, право, неудобно беспокоить вас, но Семен Семенович вчера настоял на том, чтобы мы обязательно попробовали мясо на гриле.
– Не беспокойтесь, он любит гостей, тем более вы из Якутии, – смеясь, махнула рукой женщина. – Вчера весь вечер вспоминал, как в молодости ездил в ваши края. Очень сильное впечатление у него осталось от этой поездки. Давайте подойдем к Семену Семеновичу и посмотрим, как он готовит мясо – это действо он возвел в ранг культа.
Мангал, напоминающий небольшую бочку на ножках, открывающуюся посередине, где одна часть служит крышкой, произвел впечатление на гостей.
– Это не обычный мангал, как многие думают, а грильница, – объяснил прокурор. – Эту немецкую штуковину мне подарил сам прокурор Эстонской ССР. Качество такое, что мои внуки будут готовить на ней мясо.
Вскоре мясо было готово, и все сели за стол во дворе под навесом. Артем разлил мужчинам коньяк, а женщинам – белое вино.
После первого тоста, который на правах хозяина произнес прокурор, Соколов, опустошив рюмку, отправил кусок мяса в рот и удивленно спросил:
– Неужели это говядина?
– Да, говядина, – с улыбкой ответил прокурор. – Нравится?
