- Никита! - позвал воин парня-пастуха. - Ты все видел, Никита. Нынче ты один из нас не пролил вражьей крови. Должен пролить - не дай бог, ослабнет рука в бою, как у Овсея. Возьми топор.
Парень растерянно оглянулся, веснушки выступили на его побледневшем лице. Один из мужиков сунул ему в руки свое оружие. Куремса понял. Смуглое лицо его покрылось крупными каплями пота, он торопливо залепетал:
- Яман, яман…
Копыто сильно потянул волосяную веревку, и сотник, задыхаясь в петле, поволокся за ним. Следом медленно шел Никита, оцепенело рассматривая топор в своих руках. И тогда мужик, что недавно жаловался на дрожь в руках, взял трофейный меч, неспешно направился к раненому десятнику, который затих, запал в траве на краю поляны. Девки отвернулись, окружая сидящую Марью.
Воротясь, Копыто послал половину людей за ордынскими лошадьми, которые возвращались на поляну из леса, другую - за своими. Девки бросились к ребятишкам, маленького вынули из притороченной к седлу холщовой люльки, стали поить козьим молоком, греть воду. Мужики постепенно собрались снова, рассматривали трофейное оружие - кривые мечи, саадаки, копья с крючьями, небольшие топоры, булавы, шестоперы и джериды, разную походную оснастку степняков. Из сумок сотника и десятника вытряхнули их добычу - женские серебряные мониста и серьги, бусы дорогого разноцветного стекла, золотые бляшки со сбруи, горсть жемчуга, шелковую сорочку и два теплых повойника из легкого козьего пуха, шитую серебром плащаницу, детские сапожки из голубого сафьяна.
- Приберегите, - угрюмо сказал Копыто. - Может, еще найдутся хозяева. А нет - отдадим в монастырь, в пользу сирот.
- Топором-то, однако, способнее, нежель мечом, - заметил мужик, зарубивший десятника. - Я уж спытал.
- На земле способней, - ответил Копыто.- Но мы не в большом полку стоим. Ты, Касьян, выбери меч по руке, да и другие - тож. С Ордой воюем, может, в седлах доведется еще рубиться с погаными. На досуге стану поучивать вас.
Никита, бледный, весь опущенный, сидел поодаль, не принимая участия в разборе трофеев.
- Ровно с похмелья парень, - заметил Роман, но никто не улыбнулся. В воздухе уже заныли зеленые мясные мухи, сердито граяли вороны в кронах деревьев, обступающих вырубку.
- Чего дальше будем делать, начальник? - спросил Касьян.
- То ж самое - бить Орду, покуда она рассыпана. Искать надо грабежников и - сечь без пощады.
- Стадо, однако, перегонять.
- Зачем? Орда не ищет сгинувших, ей некогда ждать.
- Один-то ушел, - сказал пастух. - Старый, вроде меня, этакой неприметный. Толмачил он. Когда скрылся, я и не видал.
- Што ж ты молчал, Лука? - укорил Копыто. - Теперь уж не поймать. - Спохватился вдруг: - Тут бабы к вам с нашего стана не являлись?
- Нет, Ванюша.
- Вот беда! Ждать надобно Меланью, а ждать нельзя, ежели упустили вражину. Думайте, куда скот отогнать.
Притихли мужики. Лучшего места, чем это, близко не было.
- Зачем, православные, искать иного места? - вдруг подал голос Лука. - Вернутся ордынцы аль нет - то еще неведомо, а погоним скотину - как раз налетим на нечистых. Оставьте вы мне коняку посмирнее, глядишь, и на одной ноге со стадом управлюсь. Хочу я, православные, за мир пострадать, ты же, Никита, как знаешь. Случай чего, скажите бабке моей да сынку Алексею - так, мол, и так: за мир пострадал Лука.
Никита встал:
- Не оставлю я тебя одного, отец. А нагрянет татарин снова, велит показать дорогу к нашим - не откажусь. Леса темны, дороги в них узеньки, по болотам и того уже, а в Черной трясине вся Орда уместится. Дождемся Меланью да и отошлем мальцов и девок.
Долго хмурился Копыто, но лучшего не придумал.
Трофейных лошадей взяли заводными, для прокорма положили во вьюки живых баранов, и отряд направился в сторону Звонцов по той самой тропе, что привела врагов на вырубку. Копыто думал, как бы ему увеличить свой отряд. Теперь это непросто - с появлением Орды люди становятся похожими на волков, боятся друг друга. Когда уходили в лес, его догнал осиротелый Васька:
- Дяденька, возьми! Боярин сулил взять меня в дружину, я хочу бить Орду.
Копыто поднял парнишку на руки, тихо заговорил:
- Слушай, Василей. Должен ты сослужить боярину службу, прежде чем он возьмет тебя в войско. Ведь братка твой малый знаешь кто? Он боярский сын, беречь ево для дружины надо. Бабы-то, они какие? Понянчатся с чужим чуток да и кинут, а за ним догляд нужон. Будь стражем при нем до боярина. Понял, Василей, какое дело важнецкое?
- Понял, дяденька. - Парнишка серьезно смотрел на воина.
- Ступай, Василей, сполняй.
