Илья Иванович сказал, что сейчас у них штат укомплектован, но как знать, что будет дальше, где планирует жить вдова. Если за границей с детьми, то расширяться смысла нет, а если обоснуется в доме, то, может, и да. Дальше Льву Абрамовичу пришлось выслушать пространный монолог о том, что надо издать такой закон, чтобы дети чиновников и богачей обязательно учились в России, в обычных школах, тогда, может, в Министерстве образования почешутся и как-то исправят ситуацию. А сейчас что? Кто может, едет за границу, а быдлу и так сойдет.
Лев Абрамович спорить с Ильей не стал. Он спросил только, как бы узнать о планах вдовы, потому что дело серьезное. Будет очень обидно, если он купит тут дом, а работы так и не найдет.
Илья Иванович признался, что в принципе все охранники равны, но неофициально всем заправляет дядя Миша, являющийся кем-то вроде бригадира. Он служит Иваницким очень давно, с тех пор как они только купили землю и заложили фундамент, и его единственного с Владимиром связывало что-то вроде дружеских отношений. Очень преданный, добросовестный человек, бывший офицер и участник боевых действий. Он мог бы претендовать на работу получше, чем охранник, но жена родила ему пятерых детей, с тех пор прихварывает, в Питере они располагают всего лишь однокомнатной квартирой, и для полного комплекта у дяди Миши парализовало тещу, так что в городе им жить совсем несподручно.
В общем, есть смысл наведаться к дяде Мише, может быть, он лучше знает обстановку, но бедняга пребывает в унынии от того, что не уберег своего подопечного и допустил такое чудовищное дело. Оно, конечно, офицер офицера всегда поймет, только лучше подождать хотя бы недельку.
На сем Лев Абрамович поехал домой, тихо радуясь, что выглядит настолько молодо, что ни продавщица, ни Илья Иванович не усомнились в его способности служить охранником. Никто не сказал, мол, куда ты лезешь, старый гриб!
Дальше толкаться в поселке было рискованно: если продавщица узнала про иностранного любовника Иваницкой, то о подозрительной активности пришлого пенсионера немедленно станет известно всему местному населению, люди насторожатся, и никто не станет с ним откровенничать.
Впрочем, он и так съездил не зря.
Для женщины нет ничего приятнее, чем сказать гадость о другой женщине, это дело известное, так что полагаться на слова продавщицы и считать Елену изменницей только на этом основании довольно наивно. Но, с другой стороны, что еще могло сподвигнуть умного и уравновешенного мужика на развод? Особенно после того, как прижил с женой троих детей? Если бы была какая-то другая причина, Елена наверняка отразила бы ее в своем литературном произведении, потому что все, кроме измены, превращает брошенную жену в невинную жертву.
Но если есть любовник, зачем тогда Елене понадобился Слава? Специально, чтобы подставить его? Лев Абрамович вздохнул. Нынешний любовник убивает мужа под прикрытием первого возлюбленного? Какой-то уж слишком коварный план, выходящий за рамки человечности.
С другой стороны, если у Елены роман настолько сильный, что возлюбленный готов убить мужа, зачем она упрямится и не дает развод? Возьми свою долю и живи с кем хочешь, тем более Иваницкая вращалась в таких кругах, что вряд ли пересекалась там с нищими бюджетниками, любовник наверняка состоятельный человек и смог бы обеспечить ей привычный уровень комфорта.
Лев Абрамович решил пока сойти с зыбкой почвы догадок. Логические умозаключения – это одно, а реальная жизнь – совершенно другое, иногда прямо противоположное.
Вместо того чтобы анализировать брачную жизнь Иваницких, основываясь на собственном весьма скромном опыте, надо искать факты. Дворкин решил поручить Максу анализ светской прессы за последние два года, вдруг там промелькнет упоминание о каком-нибудь мужике рядом с Еленой. Потом вспомнил, что его товарищ по спасению Зиганшина является модным психотерапевтом и вхож в высшее общество. Пусть осторожно поспрашивает там, светские львицы любят сплетни не меньше продавщиц сельских магазинов.
Информацию, полученную об охраннике дяде Мише, Лев Абрамович тоже счел противоречивой. В преданных вассалов он не верил, но, с другой стороны, если человек много лет вел себя порядочно, значит, он такой и есть. Человек честно трудился на необременительной работе, прилично получал, периодически имел бонусы – с какой стати ему вдруг убивать своего работодателя? По словам Ильи Ивановича, дядя Миша – единственный кормилец большой семьи, разве мог он рисковать свободой в своей ситуации? Может быть, его шантажировали? Или посулили большие деньги?
Лев Абрамович представил себя на месте организатора преступления. Обратился бы он к человеку, пятнадцать лет добросовестно работающему на будущую жертву? Ни в коем случае! Чтобы тот послушал, согласился и тут же побежал докладывать хозяину, что на него готовится покушение.
