Теперь волнение принцессы усилилось еще больше. Пока ее несли к дворцу, она нервно озиралась по сторонам, пытаясь высмотреть, не происходит ли на улицах каких-то волнений. Но все, казалось, было спокойно. Храксар, сидевший в паланкине вместе с ней, неодобрительно таращился на нее своими темными крупными глазищами в обрамлении седых кустистых бровей, однако всю дорогу хранил молчание.
Наконец, они подъехали к королевскому дворцу, на крыльце которого, испытав огромное облегчение, Батейра увидела Джакриса.
Спешно вылезая из носилок, принцесса радостно кинулась в объятия своего любимого, как будто дождалась его после долгой войны. Великий визирь выглядел радостным, но вместе с тем слегка взволнованным.
— Дорогой мой, все в порядке? — улыбаясь, и в тоже время слегка хмурясь, спросила Батейра. — Почему ты прислал за мной… этого? Я подумала, что-то не так.
— Прости, что напугал, — виновато покачал головой Джакрис, тоже улыбаясь. — Просто спешил — а под рукой был только Храксар. Вот и решил его отправить…
Послушай, милая, мы на грани судьбоносного решения. Пожалуй, гораздо лучше меня сложившуюся ситуацию сможет описать твой брат. Тебе лучше поговорить с ним один на один…
— Хирам?! — Батейра не поверила своим ушам. — Он здесь?! Он здесь?!
— Да, — Джакрис довольно кивнул. — Он ждет тебя в холле. Ступай…
Батейра, охваченная внезапным вихрем эмоций, стремглав кинулась в холл королевского дворца и, войдя в него, сразу же замерла на месте.
Посередине холла стоял невысокий молодой человек с убранными в хвост волосами, одетый в короткие серо-зеленые брюки, бежевую тонкую рубашку и серый дорожный плащ.
Хирам Икмерсид добродушно улыбнулся, обнажая ряды ровных белоснежных зубов, и широко раскинул руки, готовясь принять сестру в свои объятия.
Батейре казалась, что она никогда еще не была настолько рада видеть младшего брата, как сейчас — так сильно на ней отразились все перипетии последних событий. Она никогда не была особенно близка с Хирамом, но сейчас он казался ей, пожалуй, самым родным человеком после Джакриса.
— Где же ты пропадал? — воскликнула принцесса, едва сдерживая свои чувства. — Мне так не хватало тебя…
— Я трудился на благо нашей семьи, — с гордостью ответил принц Хирам. — И очень скоро ты узнаешь, чего я добился…
— Мне так много нужно рассказать тебе! — воскликнула Батейра, будто не слыша брата. — Все так сразу навалилось… Сначала Бьеждар… а потом Совет… Ты в курсе, что они хотели сделать со мной?!
— Все это мы еще успеем обсудить, сестра, — снисходительно улыбнулся Хирам Икмерсид. — А сейчас позволь уделить некоторое время господину Яшаню Демцуэлю — он проделал нелегкий путь и был бы крайне рад иметь возможность с тобой побеседовать.
На Батейру словно опрокинули ведро ледяной воды — именно так на нее подействовали последние слова Хирама. Только сейчас она обратила внимание на то, что чуть поодаль от них, у стены, сидит в бархатном кресле хорошо одетый мужчина с острым носом, холодными серыми глазами, высоким лбом и длинными каштановыми волосами до пояса.
Как только Хирам представил его, Яшань Демцуэль поднялся на ноги, обратил на Батейру полный решимости испытующий взгляд и едва заметно кивнул, даже не улыбнувшись.
Сразу было видно, что этот человек явился сюда не как проситель, а как равный по силе. В его манерах было нечто гипнотическое, величественное, можно даже сказать королевское.
— Страна готова к переменам, принцесса, — безо всяких прелюдий заявил Демцуэль не терпящим возражений тоном. — И я пришел сюда, чтобы узнать, готовы ли к ним вы.
— Что вы можете предложить нам? — гордо приосанившись, холодно поинтересовалась Батейра, стараясь сопротивляться магнетическому влиянию стоящего перед ней человека.
Демцуэль усмехнулся скорее снисходительно, нежели презрительно.
— А мне и не нужно вам ничего предлагать, — заявил он без обиняков. — История творится и без вашего вмешательства. Вы можете либо стать частью событий, либо… стать их жертвой.
— Вы угрожаете мне? — все тем же ледяным тоном спросила Батейра, слегка вскинув бровь.
— Господин Демцуэль предлагает нам реформировать нашу Церковь, — вмешался Хирам, по-видимому, заволновавшись, что сестра своей строптивостью может загубить важные переговоры. — Этот шаг поможет нам унять народное недовольство в провинциях, и с другой стороны — сделать Корхею более независимой в вопросе религии.
— Но как же наш союз с Сиппуром… — начала было Батейра.
— Все это никак не повлияет на наши союзнические обязательства, — поспешил заверить брат, а затем с улыбкой добавил: — Да, Бракмос побрызжет слюной какое-то время… Но потом угомонится, уверяю тебя. У него и выбора-то нет.
— Насколько я понимаю, вы являетесь претенденткой на корхейский трон, — сказал Яшань Демцуэль. — Представьте, как благосклонно вас примет ваш народ, если вы выкинете прочь из храмов бракмосских ставленников, уменьшите церковные подати, облегчите наказания за религиозные преступления…
— И сделаю вас главой Церкви, — договорила за него Батейра.
