Бао Кофаг действительно не заставил себя долго ждать. На следующий день он появился на пороге дома Киры, одетый в черный сюртук и свою обычную повязку, оставлявшую на лице лишь прорезь для глаз. Кира тотчас пригласила его внутрь дома, чтобы обсудить дела.
— Ты хорошо поработала, — похвалил Кофаг, устраиваясь на табурете на кухне Киры. — Честно говоря, я не подозревал, что Варкассию может быть что-то известно об эйраконтийских раскопках Дзара… Старик оказался опаснее, чем я думал.
У Киры внутри похолодело.
— Н-но… доко Кофаг, я ведь не говорила вашим людям о том, какие именно бумаги пытался украсть Варкассий. И вообще… я думала, что доко Дзар хранит этот проект в величайшем секрете…
— Дзар не имеет от меня секретов — нравится ему это или нет! — Кофаг рассмеялся хриплым жутковатым смехом. — Он и впрямь докопался до схем эйраконтийских машин — и если мы грамотно ими распорядимся, то это может стать ключом к победе в грядущей войне. Впрочем, война уже началась. Пока тебя не было, сиппурийцы взяли в осаду крепость Райек.
— Мы поставим доко Дзара в известность об исходе нашей операции? — спросила Кира напрямую.
— Да, нам придется это сделать. Иначе у нас не будет формального повода для казни Варкассия. Дзар, конечно, будет взбешен тем, что кто-то покусился на его проект… Но ты, Кира, возрастешь в его глазах. Можешь не бояться — он не станет гневаться за то, что ты исчезла, не предупредив его. Дзар привык, что мои агенты действуют в условиях полной секретности. И главное — он до сих пор считает меня другом.
— А это не так? — вырвалось у Киры.
Кофаг смотрел на нее немигающим взглядом.
— Твоя игра, Кира Меласкес, — произнес он после недолгого молчания, — из тройной теперь превратилась в двойную. Надеюсь, ты правильно рассудишь, на чьей стороне нужно быть на самом деле. Завтра ты отправишься во дворец Дзара, будешь принимать почести и трахаться с ним. Но ты должна не забывать, что человек этот совершенно пустой. Дзар — до одури самовлюбленный тип, и его амбиции могут однажды погубить Геакрон. Я стараюсь, как могу, сдерживать его, но получается не всегда.
Знаешь, Кира, меня называют Темным Палачом, считают самым гнусным и жестоким человеком в Геакроне. Но между тем… я забочусь о государстве, мне не плевать на то, что происходит с нами. И если однажды Дзар в своем безрассудстве перейдет черту, то я не остановлюсь перед тем, чтобы устранить его.
— Доко Кофаг… — Кира схватилась рукой за лицо.
— Я никого не боюсь в этой стране, — произнес Кофаг, поднимаясь на ноги. — Желаю не ошибиться в выборе, Кира. Удачи!
С этими словами Темный Палач покинул ее дом.
Кира была рада окунуться в привычный домашний уют: она готовила еду, прибиралась, просто отдыхала, лежа на кровати. Кира понимала, что этот покой продлится недолго, поэтому наслаждалась каждой его минутой. Если верить Кофагу, уже завтра она станет частью сложной системы, начнет участвовать в опасных, но, возможно, великих делах.
Проведя беспокойную ночь, на следующее утро Кира легко позавтракала, одела свое парадное платье, приколола орден, полученный за поимку шпиона, и отправилась во дворец Тиама Дзара.
Здание дворца, увенчанное огромными шипами, выглядело все так же устрашающе. У входа стоял не знакомый Кире стражник, который не сразу пустил ее внутрь, и некоторое время пришлось потратить на то, чтобы объяснить ему, кто она такая.
Вскоре появился один из распорядителей и пригласил Киру внутрь, сообщив, что доко Дзар уже ожидает ее в своем кабинете. Там Кира еще никогда не была (во время посещения дворца ей приходилось по большей части находиться в личных покоях правителя).
Маленький, неуютный кабинет с серыми каменными стенами был полупустым, но хорошо освещенным. Когда Кира вошла, Тиам Дзар стоял на ногах. На геакронском правителе был тот самый мундир, в котором она видела его на Центральной площади в тот день, когда познакомилась с ним. Сияющая улыбка озаряла лицо Дзара.
— Позвольте поздравить вас, полковник Меласкес! — произнес он, с торжественным видом приближаясь к Кире. — Помимо повышения в звании, вы награждаетесь орденом Барутона Дзара, за особые заслуги перед Геакроном!
С этимим словами Дзар приколол к груди Киры серебряный орден с портретом сурового мужчины с усами и бородой, отца Тиама.
