Дхем-свамкури поначалу не желали выдавать свои древние секреты сыну убийцы их повелителя, но один из них убедил своих собратьев, что провести всю жизнь в заточении — не лучшая участь. С другой стороны, Мертукар совсем не похож на отца, и помогать ему вовсе не зазорно. Тогда дхем-свамкури поведали карагальскому властителю, что кровь полубога Гум-Троньяра — суть могущественная эссенция, способная наделить человека силой, подобной божественной. Но чернокнижники предостерегли, что если дух человека слаб — то столь мощное вещество может убить его. Кроме того, они заметили, что потреблять его нужно очень умеренно, а в какой-то момент следует и вовсе от него отказаться.
После этого в легенде сообщается, что император Мертукар и три предводителя дхем-свамкури основали некий таинственный Орден, задачи которого напрямую не указываются, однако можно предположить, что именно там впервые начали тренироваться карагальские псионики, а кровь Гум-Троньяра — не что иное, как кволидий, способствовавший развитию их способностей.
— Спорное допущение, — скептически отозвался Ниллон. — В особенности, мне непонятно как им удалось не истратить запасы этого вещества на протяжении стольких тысячелетий.
— Нам неизвестно, как часто и в каких объемах карагальцы употребляли кволидий, — ответил профессор. — Также как нам неизвестно и то, научились ли они синтезировать эту эссенцию. Возвращаясь к легенде, особо хочу отметить, что внимательно изучив текст и сопоставив его с комментариями Кламильфонта, я понял, что ее можно разделить на две части: общепризнанную (которую знали все карагальцы) и ту, которую обычно рассказывали вполголоса, не желая привлечь внимание лишних ушей. Первая заканчивалась тем, что Улумтахар объединил Карагал под своей властью, вторая же включала в себя также рассказ о клятвопреступлении Мертукара и его сотрудничестве с дхем-свамкури.
— Не стоит забывать, что это лишь легенда, — заметил Ниллон с недоверием. — Весьма сомнительно, что все эти события действительно происходили когда-либо…
— Мой мальчик… — профессор снисходительно заулыбался. — Легенды и мифы не возникают на пустом месте. Все они имеют под собой реальное основание — иначе для людей просто не было бы смысла передавать их из уст в уста, из поколения в поколение. Конечно, многое могло быть искажено, но все же нам есть от чего отталкиваться. По крайней мере, пророчество Зикмо сбылось: Карагал действительно был уничтожен, причем беда явилась оттуда же, откуда и много веков назад — из морской пучины.
По прибытии на карагальские острова нам первым делом следует заняться поиском артефактов и сведений, которые могут иметь отношение к дхем-свамкури. А дальше мы уже сможем отследить связь между ними и карагальскими псиониками, державшими в страхе весь континент каких-то сто тридцать лет назад!
Ниллон сидел и глядел в одну точку, не произнося ни слова. Голос профессора словно загипнотизировал его. Парень был слишком эмоционально и телесно ослаблен, для того, чтобы хоть что-то отвечать.
Прошло еще немного времени.
— Хе-хе-хе-хе-хе-хе… — Ниллон вдруг тихо и зловеще рассмеялся, вызвав недоумение профессора Хидена.
— Чего ты? — вскинул брови старик.
— Корабли… — измученно выдавил Ниллон. — Корабли, сэр! Мне интересно, что вы теперь будете делать…
На севере действительно завиднелись два гребных судна, которые, как вскоре стало ясно, направляются в сторону их яхты.
— Проклятый штиль! — воскликнул Ниллон с наигранно-нервным смешком. — Эдак мы не сдвинемся с места…
— Ниллон! Послушай, твоя псионика могла бы… — спохватился, было, профессор.
— Э, какая псионика! Я едва ноги передвигаю.
— Ты понимаешь, что все может погибнуть сейчас?!
— Не верю, — язвительно осклабился Ниллон. — Вы обязательно что-то придумаете.
Начало осени 729 года после падения Эйраконтиса
На голове у Геллы был мешок, а во рту — кляп. После мнимого бегства из клиники Кадуно при помощи служанки Кристы, она довольно быстро поняла, что везут ее вовсе не в Кариф…
В пути Гелла была довольно долго — около суток по ее ощущениям. Ее ни разу не кормили, а люди вокруг изредка переговаривались на незнакомом для Геллы языке. Наконец, они прибыли на место и отвели Геллу в какое-то здание, где она пребывала вот уже несколько часов, привязанная к какому-то столбу, не в силах оглядеться вокруг и что-либо произнести.
«Где же я теперь? — в ужасе думала Гелла. — Неужели Кадуно все же продал меня кому-то еще? Ах, за что мне весь этот кошмар…»
Наконец, тревожное ожидание закончилось, и мешок был снят с головы Геллы. Она увидела перед собой крепко сложенного мужчину с иссиня-черными волосами и властными чертами лица.
Они находились в большом пустынном помещении с голыми стенами и жаровней в центре. Темноволосый мужчина некоторое время смотрел на Геллу с каким-то холодным презрением, а после проговорил на ломаном эйрийском:
— Очень скоро мы вас допросим, Брастолл.
Холод пробежал по всему телу Геллы — в тот момент она поняла, что дело действительно худо.
