Ступени лестницы были такими гладкими, что немудрено было поскользнуться. Поговаривали (не то в шутку, не то всерьез), что правители прошлого сделали это для того, чтобы избавляться от старых выживших из ума советников, которые падали на этой лестнице и ломали себе все кости. Надо было признать, что ступени были к тому же довольно круты.
И вот, после нескольких минут подъема наверх самой большой башни замка, они, наконец, оказались у дверей в кабинет лорда-протектора Сиппура и главы Церкви Аклонтов Йорака Бракмоса.
— Лорд-протектор ожидает вас, посол, — холодно произнесла Десма Традонт, распахивая дверь, после чего Кемал вошел внутрь, а Десма последовала за ним, оставив стражу за дверьми.
По крайней мере, одним своим качеством Йорак Бракмос выгодно отличался от остальных правителей государств Роа: отсутствием чванливого высокомерия, которое появляется от избытка власти. Кемал до сих пор помнил, как в бытность свою послом в Шейкате, ему приходилось подолгу ждать, когда жирный аймеротский князь Мансив Наджар перестанет чесать бороду, раскуривать кальян и соизволит обратить на него внимание.
Бракмос же был не таков: он сразу энергично вскочил со своего кресла, высоко вскинул руки и, улыбаясь во весь рот своими белоснежными зубами, направился к Кемалу, чтобы дружески обнять его. Корхейцу было немного не по себе от таких объятий, с тех пор как он услышал историю о том, как однажды, точно также обнимая одного своего генерала, Бракмос достал из рукава кинжал и всадил тому промеж лопаток.
Но сейчас лорд-протектор источал радушие.
— Десма, милая, оставь нас наедине, — проворковал Бракмос, после чего девица Традонт подчинилась, но как будто осталась чем-то недовольна.
«Фаворитка, — подумал с презрением Кемал, не первый раз наблюдавший за странной нежностью в общении Йорака со своей адъютанткой. — Спит с ним, наверняка. Впрочем, какое мне дело?»
Лорд-протектор и посол сели в кресла напротив друг друга. Йорак Бракмос прямо-таки лучился изнутри; в нем было все безупречно: черные космы волос, прикрывавшие его уши, точеные черты лица, ослепительно белая мантия с застежкой из черного золота у шеи.
— Кажаб? — предложил Бракмос, указывая на глиняную бутылку сиппурийского змеиного ликера, стоящую на резном столике из ясеня.
— Позволю себе дерзость отказаться,
— Ну а я осушу рюмку за ваше здоровье, — не прекращая улыбаться, произнес лорд-протектор, после чего немедленно осуществил свою угрозу.
— Что пираты, ваше преподобие? — поинтересовался Кемал. — Макхарийцы больше не жалуются на набеги?
— Давеча из Шакмайфо пришла весть, что на побережье по прежнему неспокойно. Видимо, король Гакмоло не торопится наладить отношения с Макхарией.
— Пираты не подчиняются королю. Вы же знаете...
— Довольно, — жестом прервал Бракмос, как будто сердясь. Но Кемал знал его натуру: это не гнев, а попытка смутить визави резкой сменой настроения. — Я вас пригласил не для того, чтобы пиратов обсуждать. Меня больше интересует то, что происходит внутри вашей страны.
— Могу я спросить, что именно?
— Как что? Измена.
Кемал побледнел. Такими вещами Йорак Бракмос точно не станет шутить.
— Измена? Не могли бы вы уточнить...
— Послушайте меня, господин О’Цзун, — повысил голос Бракмос, вставая с кресла и закладывая руки за спину. — Я предлагаю вам опустить последующее ломание комедии на тему того, что вы знать не знаете, чем занимается в вашем государстве принцесса Батейра.
Кемал, посмотрев в глаза лорду-протектору и несмело кивнул.
— Итак, не сыграть ли нам в «правду»? Я задаю вопрос, а вы честно отвечаете на него. И не смейте лгать и увиливать — я знаю все ваши уловки. Договорились?
— Будь по-вашему.
— Чем занимается в вашей стране Яшань Демцуэль?
— Он ратует за создание в Корхее автохтонной Церкви Аклонтов.
— Нет, господин посол, он не ратует! — взвизгнул Бракмос. — Он подбивает народ на измену, и у него уже целая армия сторонников: таких же омерзительных смутьянов, как он сам! Будете утверждать, что не знали об этом?
— Прошу меня простить, ваше преподобие. Но я действую исключительно в интересах Корхеи.
— Так действуйте, Кемал, действуйте! Кто вам мешает? И, поверьте, как раз в интересах Корхеи покончить с этими религиозными распрями. Вы хоть понимаете, что подобные действия ставят под удар все могущество нашего альянса? А этого я просто не могу допустить. Поймите, Икмерсиды могут просто не удержаться на троне, а если это и произойдет, лично я сочту это меньшим злом!
— Хорошо. Давайте вместе обсудим, как лучше разрешить это дело.
Йорак Бракмос подошел к окну, молча вглядываясь в морскую гладь с нарочитым безразличием.
— У меня нет корхейского заложника, — негромко, но отчетливо проговорил сиппурийский правитель. — Он нужен мне, чтобы иметь рычаг влияния на вашего короля... Вы не сгодитесь — сразу говорю.
