— Предлагаю пока ничего не предпринимать и следить за поведением старика. Только не вздумай расспрашивать его о чем-либо: можешь нарваться на неприятности. Ты понял? — Понял — как не понять... — Вот и славно. А сейчас расходимся. — Погоди... Если ты не слишком против... Не мог бы я... В общем... ты не позволишь проводить тебя до дома? — Не позволю. Ступай домой, Лари, выздоравливай. — Кира смерила парня холодным взглядом, после чего тот, пробормотав что-то невнятное, поспешил удалиться. Лари уже не раз пытался оказывать Кире знаки внимания — но ее совершенно не интересовал этот жалкий, трусливый тип. Как товарищ по службе он был добр и отзывчив, но она просто не могла рассматривать Лари как мужчину. Когда неудачливый ухажер скрылся из виду, Кира повернула обратно в сторону штаба, взойдя на крыльцо огромного каменного здания госпиталя, располагавшегося на углу улицы. Караульные у дверей штаба не могли видеть ее в этом месте, в то время как Кире было прекрасно видно, кто заходит в здание и кто его покидает.
Кира сняла офицерский китель, скатав его так, чтобы нигде не были видны погоны, или пуговицы со стальным кулаком Геакрона. Теперь она могла сойти за простую горожанку: белая ситцевая сорочка, серая шерстяная юбка и ботинки — ничто не выдавало ее принадлежности к военной службе. Люди проходили мимо, не обращая на Киру внимания, а она все выжидала, не сводя глаз со входа в штаб Варкассия.
Спустя где-то час своего пребывания в засаде Кира была вознаграждена: дверь штаба распахнулась, и оттуда показались три фигуры в серых плащах — караульных как будто не смущало присутствие незнакомцев. Быстро обмолвившись о чем-то, двое из них отправились прочь, третий же — в сторону госпиталя.
«Это мой шанс» — решила Кира. Выждав за толстой каменной колонной, пока человек в сером плаще пройдет мимо, Кира медленно отправилась вслед за ним.
Незнакомец свернул за угол — Кира последовала за ним, сохраняя дистанцию. Они шли по Второй Глинобитной улице: здесь было довольно людно, и Кира не боялась, что может вызвать подозрения. Спустя минут десять преследуемый свернул в Жабий тупик — место, довольно редко посещаемое благополучными гражданами. «Ну что ж — поздно идти на попятную. А иначе, зачем я все это затеяла?»
Незнакомец проследовал в бар «Унисолтис» — Кира раньше здесь не была и могла лишь гадать, какие личности околачиваются внутри. Увидев, что внизу у входной двери отсутствует один кирпич, она решила затолкать в проем китель, так как внутри он только помешал бы ей и мог вызвать ненужные вопросы. Еще не переступив порог, Кира поскользнулась и непременно расшибла бы себе колено, не успей она выставить руки при падении. В том месте каменная плитка была невероятно гладкой и скользкой, будто бы ее чем-то отполировали. Тихо ругнувшись и поспешно оправившись, Кира вошла внутрь, радуясь, что никто не увидел ее конфуза.
В «Унисолтисе» стоял полумрак, а в воздухе пахло табаком и дешевой выпивкой. В баре было немноголюдно, однако почти все присутствовавшие посетители обернулись на Киру, когда она вошла. Ощутив на себе мужские взгляды, — презрительные, оценивающие, похотливые, — Кира растерялась и даже позабыла на какое-то время, зачем она здесь.
«Какой кошмар, — думала она в смятении. — Ведь они смотрят на меня, как будто я... как будто я... Нет, нет, я не могу произнести это слово даже мысленно. Мать за одно такое слово отдубасила бы меня до лиловых ягодиц. Знаю, женщины в южных странах занимаются этим на вполне законных началах... Но у нас в Геакроне мудрый доко Дзар бдит за общественной нравственностью, как бдел его отец. Однако... Кира, соберись! Ради своей цели ты должна взять себя в руки. Именно роль такой женщины ты и сыграешь... И если этот человек тот, за кого ты приняла его, это должно сработать».
Увидев человека в сером плаще, расположившегося за третьим столиком от барной стойки, Кира воспрянула духом и направилась в его сторону, стараясь сохранять спокойный и непринужденный вид. Как ни в чем не бывало опустившись на стул напротив незнакомца, Кира тепло улыбнулась и спросила как можно приветливее: — Надеюсь, не против?
Человек сидел, откинув капюшон. Его выразительное румяное лицо обрамляли густые темные кудри. Живые карие глаза глядели на Киру дерзко и вместе с тем удивленно.
— Конечно, не против, красавица! — Кира не была красавицей, однако понимала, что мужчина лжет, чтобы сделать ей приятно. — Кира, — представилась она.
— Чу́дное имя, — незнакомец криво улыбнулся. — Я — Пэйон. И что же делает славная девушка с именем Кира в столь неприглядном заведении?
