— Старайтесь вести себя более естественно, Кира. Я оказал вам определенные почести, и поверьте, вы их вполне заслуживаете. Постарайтесь расслабиться. Сейчас мы поедем в мой загородный дворец, поужинаем и развлечемся немного. — Да, доко Дзар. — А пока расскажите мне, храбрая Кира, о своем замечательном подвиге.
От этой фразы Кира вся покрылась гусиной кожей: ей совсем не хотелось говорить на эту тему, так как ей могли задать много неудобных вопросов. Но по голосу Дзара она поняла, что на все эти неудобные вопросы ей, скорее всего, и придется ответить. — А р-разве вам не рассказали обо всем, что произошло?
— Хм. Рассказали, — ухмыльнулся Дзар. — И многие моменты меня весьма насторожили, поэтому я и решил расспросить вас лично. Во-первых, объясните мне, Кира, что вы делали в баре «Унисолтис» посреди рабочего дня? Ведь в ваши обязанности входит следить за бумагами генерала Варкассия, не так ли? Разве вы не должны были в это время находиться в штабе? — Я... я... верно, должна была. Но... но... генерал отпустил меня. — Отпустил? Очень любопытно. С чего это вдруг?
Разум Киры судорожно попытался обосновать необходимость лжи в данный момент, после чего ее сердце как будто окунули в кипяток.
— Генерал был чем-то сильно занят. Он нервничал, и счел, что мы с Лари помешаем ему, после чего велел нам идти прочь. — И чем же генерал был так занят? — Я не знаю... Клянусь вам, не знаю! — Хорошо. И что было дальше? — Дальше... Я увидела на улице подозрительного человека и решила следовать за ним... — В самом деле? И чем же он был так подозрителен? — Он, он...
— Милая Кира... Надеюсь, вы понимаете, что может повлечь за собой ложь геакронскому правителю? Не хотелось бы перепоручать вас моему другу Бао... Советую взвешивать свои слова. Итак, почему вы сочли того человека подозрительным? — Он, он... Я увидела, как он выходит из штаба генерала Варкассия!
— Прелестно! — в сумерках Кира различила удовлетворенную улыбку Дзара. — Теперь все намного понятнее. А потом вы последовали за ним в бар и изобличили в нем чужеземца по таким признакам как незнакомые слова, привычки и прочее... Об этом мне рассказали. Кира была готова разрыдаться.
— Я клянусь вам, доко Дзар, генерал Варкассий здесь не при чем! Он был чем-то рассержен в тот день, как я и сказала вам. Должно быть, треклятые шпионы пытались смутить его разум, но он не поддался и выпроводил их!
— Как хочется в это верить, драгоценная Кира, — печально вздохнул Тиам Дзар. — Ах, как же хочется в это верить... Кстати, вы сказали шпионы, то есть их было несколько? — Да.
— Славно, все сходится. Люди Кофага пытали этого так называемого Пэйона, и он рассказал, что у него были сообщники. Правда, выследить их не удалось. Пока не удалось.
— Генералу Варкассию ведь не причинят вреда, верно? Он — образец честного и преданного служаки. Поверьте мне, я знаю его много лет!
— Я даже не сомневаюсь, — бросил Дзар с плохо скрываемой иронией и тут, по-видимому, заметил, в каком состоянии духа пребывает его спутница. — Ну, ну, Кира, полноте... Не раскисайте, вы же скоро выйдете в свет! Мы почти на месте... Вашему командиру ничего не грозит, если его совесть чиста. Не будь я Тиам Дзар, если допущу, чтобы в Геакроне осудили невиновного!
«По-моему, он разговаривает со мной как с ребенком...» В то время как Кира собиралась с духом и пыталась отогнать от себя дурные мысли, Тиам Дзар успел выйти из кареты и открыть дверцу с той стороны, где сидела девушка, после чего галантно подал ей руку.
— Прошу, любезная Кира! Добро пожаловать в мое уютное пристанище, где я зачастую провожу свой досуг. Надеюсь, вы не будете разочарованы.
Выйдя из кареты, Кира увидела, что они находятся за городом, на природе, а прямо перед ней возвышается огромное мрачное здание со множеством этажей, замысловатым образом сужающееся кверху. По всему периметру стен оно было украшено огромными стальными шипами, торчавшими на расстоянии примерно пять футов друг от друга. Кира поняла, что это и есть дворец доко Дзара, и ей почему-то сразу показалось, что место это недоброе, жуткое.
Кира проследовала внутрь здания вместе с другими гостями, приехавшими вместе с ней на омнибусах. Здесь были и военные, и прочие влиятельные геакронские деятели: музыканты, поэты, дельцы. Почти все в сопровождении пышно разряженных жен. «Я буду здесь серой мышью», — с грустью подумала Кира.
Вскоре они оказались в большом слабо освещенном зале с высокими потолками — на столе стояли свечи в канделябрах, на стенах горели редкие факелы.
Длинный стол был накрыт черной скатертью, и издали могло показаться, будто блюда, бокалы и свечи парят в темноте.
