— Я думаю, этот вопрос будет решен довольно быстро, господин Селенид, — быстро поднявшись на ноги, с непреклонной уверенностью заявил Джакрис Спакирис. — Функции, о которых вы говорите, в случае отсутствия или болезни короля, должен выполнять великий визирь, — тут он коротко поклонился.
Раздалось несколько негромких возгласов недовольства, однако Файтех невозмутимо продолжил:
— Вы, вне сомнения, правы, господин Спакирис. Я ни в коей мере не пытаюсь посягнуть на ваши полномочия, однако позвольте заметить, что сегодняшний Совет хоть и носит временный характер, однако я оставляю за собой право созвать его снова, если ситуация в стране как-то усугубится, или если какие-то ваши решения вызовут… неодобрение у большей части представителей аристократии. Надеюсь, здесь мы достигли взаимопонимания.
Джакрис учтиво кивнул и вновь сел на место.
— Далее, — продолжал распорядитель Совета, — пожалуй, самый главный и основной вопрос на сегодня. Чтобы полностью осветить его суть, я предоставляю слово нашему многоуважаемому дипломату, официальному послу в Сиппуре господину Кемалу О’Цзуну.
Под сдержанные аплодисменты Файтех уступил место за трибуной послу в золотистой мантии.
— Приветствую, дорогие соотечественники. Сразу перейду к делу, — быстро начал О’Цзун серьезным тоном. — Лорд Бракмос поручил мне донести до сведения короны следующее требования: принцесса Батейра Икмерсид должна быть немедленно доставлена в Акфотт в качестве гарантии лояльности корхейского двора Сиппуру и аклонтистскому союзу в целом.
По залу пронесся громкий ропот, улегшийся не сразу.
— Я прибегал к многочисленным уговорам и предложениям компромисса для лорда-протектора, однако владыка Сиппура остался непреклонен в своем требовании. Йорак Бракмос объяснил, что он недоволен многими, гм-м… лжеучениями, которые распространяются в Корхее, и ввиду этого намерен укрепить наш союз путем получения заложника королевской крови. Со своей стороны он обещал для принцессы наилучшие удобства и самое учтивое обращение, с немедленным возвращением на родину после окончания войны.
Гул по-прежнему не смолкал в Зале Малипокку. Получив знак от Файтеха, посол покинул трибуну, и глава дома Селенидов вновь взял слово:
— Благодарю вас, господин посол. Поскольку вопрос этот весьма щепетильный и неоднозначный, я предлагаю всем желающим высказаться по очереди со своих мест, дабы не создавать неразбериху. Итак, господин Спакирис, я вижу, вы желаете! Пожалуйста! Остальных призываю к порядку!
— Ну что ж, — начал Джакрис, прочистив горло, — я думаю, это как раз тот случай, когда нам нужно показать, что мы, наконец, отказываемся плясать под дудку лорда-протектора, и нашему терпению настал конец. У Бракмоса нет никакого права вмешиваться во внутренние дела нашей страны, а требовать в заложницы дочь короля – это величайшее неуважение к нашей нации, да и попросту свинство! Лично я убежден, что мы имеем дело с обыкновенным политическим блефом; армия Сиппура сейчас далеко, и рычагов воздействия на нас крайне мало. Самое время продемонстрировать независимость нашего двора и заставить союзника относиться к Корхее как к равной державе. Лорду Бракмосу следует отказать – таково мое однозначное мнение!
Стоило Джакрису сесть, как на ноги поднялся коротко стриженый пожилой мужчина с прямой осанкой и суровым мрачным лицом. На грудь ему свисала черная генеральская цепь, и когда он заговорил своим хриплым отрывистым голосом, многие примолкли, так как Джептар Абкарманид многим внушал уважение и даже страх.
— Какая гнилая и порочная у вас риторика, Спакирис! — бросил генерал с презрением. — Готовы ради личных интересов навлечь на нас гнев главы Церкви Аклонтов – а еще великий визирь! Вы хоть понимаете, что такое союзнические обязательства? Если мы начнем противиться воле лорда-протектора, то очень быстро вобьем клин в отношения между Корхеей и другими членами союза, а это чревато серьезными проблемами! Так что прекратите оберегать свою любовницу, господин Спакирис, и делайте так, как велит вам великий лорд. У меня все!
Батейра ощутила, как краска бросилась ей в лицо; принцессе захотелось вскочить и обругать гадкого старика. Однако она сумела последовать примеру Джакриса, сохранявшему хладнокровие.
— Благодарю вас, Джептар! — воскликнул Файтех Селенид. — Кто следующий? Да, да! Господин Калханид, пожалуйста!
— Я буду немногословен, — заявил Сатеп Калханид, вставая. — Если кто-то решит отправить мою племянницу к Йораку Бракмосу, то я хочу, чтобы все знали, что в этом случае я отправлюсь вместе с ней! Калханиды не допустят, чтобы принцесс продавали сиппурийцам, словно скот!
Самар Калханид, черноволосый широкоплечий юноша, сын Сатепа, также был здесь. Он громко захлопал в ладони и что-то прокричал после эмоционального выступления отца.
После этого поочередно высказались еще несколько вельмож, однако шум нарастал, и все более и более очевидным становилось то, что собрание превращается в какой-то балаган.
Файтех Селенид, по-видимому, заметил это, поэтому призвал всех к тишине и заявил с трибуны следующее:
