Но настал день, когда рано утром в комнату к Кире ворвался агент Темного Палача (она даже не знала его имени), разбудил ее и заявил, что генерал, судя по всему, покидает город, и ей необходимо отправляться вслед за ним.
Какие только мысли не посещали Киру в ту минуту, когда она второпях собиралась в дорогу для того, чтобы броситься в очередной этап своей невероятной погони. Почему генерал покидает Муллис? Зачем он вообще посещал этот город? И куда он отправится теперь? Ответы на все эти вопросы скоро предстояло получить.
Кира двинулась в путь на той же карете, с тем же нелюдимым безымянным кучером, и тот же безымянный лазутчик скакал впереди, сообщая ей о том, в каком направлении движется генерал.
Каково же было изумление Киры, когда человек Кофага прискакал к ней с вестью о том, что экипаж Освина Варкассия направился еще дальше на север!
Это придавало делу еще более таинственный оборот, и было совершеннейшей загадкой то, с какой целью генерал Варкассий направился в эту отдаленную приморскую область.
Среди геакронских патриотов было распространено мнение о том, что именно в этой области высадились корабли спасшихся эйраконтийцев, которые впоследствии и основали Геакрон. Конечно, народная молва прибавила к этой истории то, что на этих кораблях спаслись достойнейшие из жителей северной державы. А, значит, именно геакронцы, а не надменные карифяне являются истинными наследниками великого Эйраконтиса.
Ныне же это было унылый край: единственными поселениями здесь были мрачные остроги, куда ссылали приговоренных к каторге. Эти угрюмые труженики рубили здесь лес, в избытке произраставший на севере Геакрона.
Повозка Киры проезжала по все более безлюдным местам, и для того, чтобы сохранить свое преследование в тайне, ей приходилось намеренно увеличивать расстояние, отделявшее ее от генерала Варкассия. Все чаще встречавшиеся рощи и перелески играли Кире на руку, так как это снижало вероятность быть замеченной издалека. С другой стороны, появлялся риск потерять генерала из виду.
Между тем, волнение Киры все возрастало, а местность вокруг становилась все более и более глухой. Кучер стал часто ругаться на плохую дорогу: карета то и дело подскакивала на колдобинах, раздражающе дребезжа и трясясь.
Наконец, вернулся давно не появлявшийся соглядатай и сообщил, что далее начинается полное бездорожье, и продолжать путь в экипаже не представляется для Киры возможным. Также агент сообщил, что генерал, по-видимому, бросил свою повозку и дальше двинулся пешим ходом, и им теперь придется поступить таким же образом.
Нужно было поспешить. В условиях пересеченной местности можно было запросто потерять генерала из виду, при этом Кира не могла позволить обнаружить себя: Кофаг наказал ей сохранять секретность задания до последней возможности.
Лошадей было решено привязать к дереву и потом, в зависимости от того, сколько еще продлится погоня, возможно, вернуться к ним.
После этого началось полное тревоги и неопределенности продвижение по хвойному лесу, под сень которого ступила Кира вместе с двумя своими спутниками. Все трое страшно боялись упустить свою цель, так как о том, что Кофаг сделает с ними в случае провала задания, не хотелось даже и думать. Лес, между тем, оказался больше, чем они предполагали, и двигаться приходилось практически наугад. Единственным ориентиром был компас, имевшийся у конного соглядатая, — исходя из характера предыдущих передвижений генерала, было решено идти строго на север.
Время от времени они делали короткие остановки, чтобы прислушаться, не нарушают ли лесную тишину какие-нибудь посторонние звуки. Но, казалось, все тщетно. Мысль о том, что генерал мог их облапошить, внушала неподдельный страх, а конца злополучного леса все никак не было видно.
Кира чувствовала, что еще немного, и ею овладеет отчаяние. В голову ей то и дело начинали приходить жуткие варианты действия, которые она могла бы избрать в случае неудачи. Простит ли ей Темный Палач провал задания? Было бы наивно так полагать.
«И что мне делать? — думала Кира. — Податься в изгои? Предложить своим напарникам сколотить разбойничью шайку и грабить в этой глуши заблудших путников? Или пытаться бежать в Кариф? Если удастся миновать стражей границы, в этой стране меня ожидает жизнь изгоя до самого конца моих дней…»
Но, наконец, где-то после получаса бесплодного хождения, они вдруг услышали конское ржание. Следопыты пошли на звук и обнаружили повозку с двумя лошадьми.
— Все верно, это его повозка, — заявил разведчик. — Нужно обыскать.
Ничего примечательного в карете обнаружить не удалось: лишь несколько предметов обихода и кое-что из одежды. Лошади, две статных гнедых кобылы, были привязаны к дереву. И больше никаких следов Освина Варкассия.
