Она почувствовала, что оно там. Все еще чувствовала. Сейчас оно не издавало ни звука, но Брианна чувствовала его близость и не могла унять дрожь.
Бри долгое время сидела неподвижно, уткнув голову в колени, пока вновь не обрела способность внятно мыслить.
Она не могла ошибиться. Она дважды проходила через время и знала это ощущение. Однако нынешнее вовсе не было столь ошеломляющим. Кожу все еще покалывало, нервы были на пределе, и во внутреннем ухе звенело, как будто она сунула голову в осиное гнездо, но Бри ощущала себя целой. У нее осталось чувство, будто раскаленная проволока разрезала ее надвое, но она не испытывала того ужасного, выворачивающего наизнанку ощущения, что ее разделило на несколько частей.
Кошмарная мысль заставила ее подняться на ноги, цепляясь за консоль. А если она перешла? Возможно, она уже где-нибудь в другом месте или другом времени? Но металлическая консоль была холодной и твердой под ее руками, и Бри по-прежнему чувствовала запах влажной скалы и изоляции кабеля.
— Нет, — прошептала Бри и слегка ударила по сигнальной лампе для подтверждения. Оно не заставило себя ждать: поезд, все еще стоявший на передаче, резко накренился. Брианна поспешно уменьшила скорость до минимума.
Она не прыгнула в прошлое. Небольшие объекты, находящиеся в непосредственном контакте с путешественником, по всей видимости, могли перемещаться вместе с ним, но поезд целиком, да еще и вместе с рельсами, — это уж слишком.
— Кроме того, — произнесла она вслух, — если бы ты отправилась назад более чем на двадцать пять лет, туннеля бы не было. Ты была бы внутри… сплошной скалы.
Тошнота подкатила к горлу, и Брианну вырвало.
Ощущение, что оно рядом, отступило. Чем бы оно ни было, это осталось позади.
«Ну вот, все и уладилось», — подумала она, вытирая рот тыльной стороной ладони. Черт побери, там, на дальнем конце, должна быть дверь, потому что она, Бри, не может вернуться тем же путем, что пришла!
А вот и дверь. Простая, обычная дверь из промышленного металла. И навесной замок не заперт, подвешен на открытой дужке. Брианна почувствовала запах машинного масла: кто-то смазал петли совсем недавно, и дверь легко отворилась, когда она повернула ручку. Внезапно Бри ощутила себя Алисой после падения в нору Белого Кролика. Настоящей безумной Алисой.
По ту сторону двери начинался крутой, тускло освещенный пролет лестницы, а наверху была еще одна металлическая дверь, обрамленная светом. Бри услышала грохот и металлический визг работающих потолочных кранов.
Ее дыхание участилось, и не из-за подъема по лестнице. Что она обнаружит с другой стороны? Насколько Бри помнила, здесь, внутри плотины, располагалась камера техобслуживания. Но будет ли с другой стороны четверг? Тот четверг, когда за ней закрылись двери туннеля?
Бри сжала зубы и открыла дверь. Роб Камерон ждал, привалившись спиной к стене и держа в руке зажженную сигарету. Увидев ее, он расплылся в широчайшей улыбке, бросил окурок и наступил на него.
— Знал, что ты справишься, цыпочка, — сказал он.
На другом конце комнаты Энди и Крейг оторвались от своей работы и зааплодировали.
— Значит, с нас пинта после работы, барышня, — откликнулся Энди.
— Две! — прокричал Крейг.
Бри все еще ощущала привкус желчи во рту. Она смерила Роба Камерона таким же взглядом, каким она одарила мистера Кэмпбелла.
— Не называй меня цыпочкой, — сказала она спокойно.
Его симпатичное лицо дернулось, и он с наигранной покорностью взъерошил челку.
— Как скажешь, босс!
Было около семи, когда Роджер услышал подъехавшую машину Брианны. Дети ужинали, но тут же выскочили и облепили мать, цепляясь за ноги, как будто она только что вернулась из дебрей Африки или с Северного полюса.
Прошло какое-то время, прежде чем угомонившиеся дети легли спать и у Брианны появилась возможность уделить внимание исключительно ему. Роджер не возражал.
— Ты голоден? — спросила она. — Я могу приготовить…
Он прервал ее, взяв за руку и потянув в свой кабинет, где тщательно затворил и запер дверь. Бри стояла перед ним. Ее волосы, грязные после проведенного под землей дня, спутались под каской. От Бри пахло землей. Еще машинным маслом, сигаретным дымом, потом и… пивом?
— Мне столько нужно тебе рассказать! — произнес Роджер. — И, похоже, у тебя есть что рассказать мне. Но для начала… Может, стянешь джинсы, сядешь на стол и раздвинешь ноги?
Глаза Бри стали совершенно круглыми.
— Да, — мягко сказала она. — Я могу это сделать.
Роджер частенько задавался вопросом, правда ли то, что говорят по поводу рыжеволосых людей — будто они более вспыльчивые, чем остальные. Или просто все их эмоции так внезапно и отчетливо проступают на лицах? Наверное, и то и другое, по-думал он.
Может, стоило подождать, пока она оденется, прежде чем рассказывать о мисс Гленденнинг. Хотя если бы он это сделал, то упустил бы замечательное зрелище — его жена, обнаженная и гневно раскрасневшаяся от пупка до макушки.
— Чертова старая карга! Если она думает, что это сойдет ей с рук…
— Нет, — решительно перебил ее Роджер. — Конечно, не сойдет.
