— Спрячь-ка это, саксоночка, — вполголоса сказал он, снова застегивая ремень.
На борт поднялся капитан куттера — хмурый приземистый мужчина средних лет в латаных-перелатаных бриджах. Быстро и внимательно осмотрев палубу, он кивнул сам себе, словно его худшие подозрения подтвердились, затем крикнул через плечо, чтобы за ним последовали еще шестеро человек.
— Обыщите трюм, — приказал он подчиненным. — Вы знаете, что искать.
— Что вы себе позволяете? — возмутился капитан Робертс. — У вас нет права обыскивать мой корабль! Кем вы тут все себя возомнили? Бандой чертовых пиратов?
— Я похож на пирата? — капитан куттера был скорее доволен, чем оскорблен подобной оценкой.
— Что ж, вряд ли вы капитан королевского флота, — холодно произнес Робертс. — Я всегда считал моряков Его Величества приятными и воспитанными людьми. Которые не поднимаются без приглашения на борт приличного торгового судна, не говоря уж о том, что вы даже не представились как положено.
Капитану куттера это показалось забавным. Он снял шляпу и поклонился… Мне.
— Позвольте представиться, мэм, — сказал он. — Капитан Уорт Стеббингс, ваш покорнейший слуга. — Он выпрямился, надевая шляпу, и кивнул своему лейтенанту. — Прочешите трюмы, и мигом. А вы, приятель… — Он постучал указательным пальцем по груди капитана Робертса, — соберите всех своих людей на палубе и выстройте в ряд. Всех до единого! Предупреждаю: если я кого-нибудь выволоку наверх сам, мне это очень не понравится.
Снизу послышался страшный грохот и стук, время от времени оттуда выскакивали матросы, которые докладывали о своих находках капитану Стеббингсу, расположившемуся у поручней. Оттуда он наблюдал за тем, как сгоняли на палубу и собирали в кучу команду «Чирка», а вместе с ними и Йена с Джейми.
— Послушайте-ка! — Капитан Робертс, надо отдать ему должное, был боец. — Мистер Фрэзер и его племянник не являются членами команды: они пассажиры, заплатившие за проезд! Вы не можете приставать к свободным людям, занимающимся законным делом. И также не имеете права вербовать мою команду!
— Они британские подданные, — коротко сообщил Стеббингс. — И у меня есть все права. Или вы утверждаете, что вы американцы?
Он хитро усмехнулся: ведь если корабль признают судном мятежников, то капитан может запросто взять его в качестве трофея вместе с командой и всем грузом.
Среди людей на палубе пробежал ропот, и я видела, как многие матросы поглядывают на кофель-нагели[67] вдоль поручней. Стеббингс тоже это заметил и крикнул, чтобы с катера на борт прислали еще четверых солдат. Вооруженных.
«Шестнадцать минус шесть, да минус четыре — это шесть», — подумала я и придвинулась чуть ближе к поручням, чтобы взглянуть на привязанный канатом к «Чирку» куттер, который покачивался на волнах чуть ниже. «Это если в число шестнадцати не входит капитан Стеббингс. А если входит…»
Один человек находился у руля, причем это было не колесо, а похожее на палку устройство, торчащее из палубы. Еще двое на носу занимали свои места возле орудия — длинной пушки, направленной в сторону «Чирка». Где остальные? Двое на палубе. Другие, наверное, где-то внизу.
Позади меня капитан Робертс все еще спорил со Стеббингсом, но команда куттера уже вытаскивала на палубу бочки и свертки, требуя веревку, чтобы спустить все это вниз, на свой корабль. Обернувшись, я увидела, что Стеббингс прохаживается вдоль ряда матросов, указывая идущим за ним четырем крепким парням на тех, кого выбрал. Их тут же выдергивали из шеренги и связывали одной веревкой, которая тянулась от лодыжки к лодыжке. Отобрали уже троих, и среди них Джона Смита, который побледнел и напрягся. При виде него мое сердце подпрыгнуло, а затем почти остановилось, когда Стеббингс подошел к Йену, который бесстрастно смотрел на него сверху вниз.
— Вполне, вполне, — одобрил Стеббингс. — Похоже, строптивый сукин сын, но мы живо выбьем из тебя дурь. Взять его!
Я увидела, как Йен сжал кулаки, и мускулы на его предплечьях напряглись, но вербовщики были вооружены, а двое из них вытащили пистолеты, и он шагнул вперед с таким злым взглядом, что мудрый человек поостерегся бы. Но я уже заметила, что капитан Стеббингс мудрым не был.
Отобрав еще двоих, Стеббингс остановился возле Джейми, осматривая его с головы до ног. Лицо Джейми ничего не выражало и было зеленоватым, поскольку по-прежнему дул сильный ветер, и стоящий на якоре корабль тяжело вздымался и опускался на волнах, накреняясь так, что укачало бы и более крепкого моряка, чем Джейми.
— Отличный верзила, сэр, — одобрил один из вербовщиков.
— Немного староват, — усомнился Стеббингс. — И мне не слишком нравится выражение его лица.
— А мне плевать, что выражает ваше, — любезно произнес Джейми. Он расправил плечи, выпрямился и свысока посмотрел на Стеббингса. — Если бы из-за вашего поведения я уже не считал вас отъявленным трусом, сэр, то по маленькой глупой мордашке сразу бы догадался, что вы жополиз и тупой фат.
