— Иди сюда и положи палец на кончик пера. Если он снова начнет задыхаться, убери палец на секунду, пока оттуда не перестанет с шипением выходить воздух.
Джейми было неудобно тянуться к Стеббингсу левой рукой, и, косясь на меня, он осторожно вытянул правую и заткнул перо большим пальцем.
Кряхтя, я поднялась на ноги и опять отправилась обшаривать груз. Там должен быть деготь. Я прилепила промасленный лоскут к груди капитана теплым дегтем, и осталось еще довольно много. Не самый подходящий вариант, и сейчас слишком мало времени, чтобы возиться с дегтем. Может, лучше использовать клочок мокрой ткани?
В одном из сундуков Ханны Арнольд я нашла сокровище: небольшую коллекцию сушеных растений в стеклянных банках, в одной из которых был порошкообразный гуммиарабик. Сами растения тоже меня заинтересовали, поскольку их явно импортировали: хинная кора (надо попробовать отправить ее в Северную Каролину для Лиззи, если мы когда-нибудь выберемся с этой жуткой посудины), мандрагора и имбирь, — то, что никогда не произрастало в колониях. Я ощутила себя внезапно разбогатевшей. Стеббингс застонал позади меня, и послышалось шуршание ткани и тихое шипение, когда Джейми ненадолго убрал свой палец.
Но даже все богатства сказочного Востока не помогут Стеббингсу. Я открыла баночку гуммиарабика и, зачерпнув немного в ладонь и смочив водой, стала мять, придавая липкому шарику форму неровной цилиндрической затычки, которую я завернула в обрывок желтого ситца с рисунком в виде пчелок и завязала наверху аккуратный узелок. К счастью, все получилось. Я вернулась, без лишних слов вытащила из отверстия полое перо — на нем уже появились трещинки из-за сокращений реберных мышц Стеббингса, — и вкрутила на его место более крупную по размеру полую куриную кость.
В этот раз он уже не смеялся. Я аккуратно заткнула конец кости и, опустившись на колени перед Джейми, продолжила зашивать рану у его ключицы.
Голова у меня была ясная, но все постепенно теряло реальность, и это было признаком полного изнеможения. Я сделала все, что должна была, но знала, что долго на ногах не продержусь.
— Что сказал капитан Хикмен? — спросила я, скорее, чтобы отвлечь нас обоих, нежели потому, что действительно хотела знать.
— Много всего, как ты можешь догадаться. — Джейми сделал глубокий вдох и уставился на огромный черепаший панцирь, втиснутый между ящиками. — Тем не менее, отбросив сугубо личные мнения и определенное количество ненормативной лексики… мы направляемся вверх по Гудзону. К форту Тикондерога.
— Мы… что? — Я нахмурилась, глядя на иглу, наполовину воткнутую в кожу. — Зачем?
Руки Джейми, прижатые к палубе, напряглись: пальцы так сильно вжались в доски, что ногти побелели.
— Он направлялся туда, когда возникли сложности, и намеревается продолжить путь. Я нахожу, что он — джентльмен с весьма принципиальными воззрениями.
Из-за сундука с чаем донеслось короткое фырканье.
— Я тоже заметила нечто подобное. — Завязав последний шов, я аккуратно обрезала нить своим ножом. — Вы что-то сказали, капитан Стеббингс?
Фырканье повторилось, погромче, но с той же интонацией.
— А нельзя его убедить, чтобы он высадил нас на берег?
Пятерня Джейми зависла над свежими швами, явно желая почесать зашитое место, но я отпихнула ее.
— Да, но… Есть и другие сложности, саксоночка.
— Рассказывай, — пробормотала я, вставая и потягиваясь. — О боже, моя спина. Что за сложности? Хочешь чаю?
— Только если в нем будет достаточно виски.
Прислонившись к переборке, Джейми откинул голову и закрыл глаза. Его щеки слегка порозовели, хотя лоб блестел от пота.
— Бренди сойдет?
Я сама очень хотела чаю — без алкоголя! — и, не дожидаясь кивка Джейми, направилась к трапу. Поставив ногу на первую ступеньку, я увидела, как Джейми потянулся за бутылкой вина.
Наверху дул сильный ветер, который, едва я показалась из недр корабля, закрутил длинный плащ вокруг меня и взметнул вверх мои юбки весьма игривым образом. Это оживило мистера Смита — или, точнее, мистера Марсдена. Он моргнул и поспешно отвернулся.
— Добрый вечер, мэм, — произнес он вежливо, когда мне удалось разобраться со своей спутанной одеждой. — Полковник чувствует себя лучше, я надеюсь?
— Да, Джейми… — Я замолчала и пристально посмотрела на Марсдена. — Полковник?
У меня возникло ощущение, что я тону.
— Да, мэм. Он же полковник ополчения, не так ли?
— Был, — сказала я с нажимом.
Лицо Смита расплылось в улыбке.
— Никаких «был», мэм, — сказал он. — Мистер Фрэзер оказал нам честь, приняв командование ротой «Ополчение Фрэзера», — так мы будем именоваться.
— Как удачно, — проговорила я. — Какого черта… Как это произошло?
Смит нервно потеребил одну из своих серег, видя, что я, возможно, не так обрадована новостями, как ожидалось.
— Э-э. Ну, сказать по правде, мэм, боюсь, это моя вина. — Он пристыженно склонил голову. — Один из матросов с «Питта» меня узнал, и когда он сказал капитану, кто я…
