Похоже, эти двое знали, как выйти из болота. Нужно расположить их к себе, а потом… Он старался рассуждать логически, но вмешалась интуиция. Она кричала, что ему следует бежать отсюда как можно быстрей.
Уильям достал упаковку табака, швырнул в ближайшего индейца, который потянулся за ней, и побежал.
Позади раздались удивленные возгласы, ворчание и глухой топот. Подстегиваемый предчувствиями, он побежал быстрее, хотя стычка со змеей лишила его сил и бег с железной сковородой в руках их не добавлял.
Лучше всего было бы оторваться от преследователей и где-нибудь спрятаться. Держа в уме эту мысль, Уильям прибавил ходу и вбежал в эвкалиптовую рощу, затем свернул в заросли можжевельника и почти сразу же наткнулся на звериную тропу. Поначалу он хотел спрятаться среди кустов можжевельника, но потребность бежать была столь сильна, что он, поколебавшись, выбрал тропу. И понесся по ней, цепляясь одеждой за вьющиеся растения и ветки деревьев.
Слава богу, он вовремя услышал свиней. Встревоженно фыркая и хрюкая, животные поднялись на ноги — судя по шуршанию и чавкающим звукам. Уильям учуял исходящую от свиней вонь и запах теплой грязи — должно быть, за поворотом тропы была лужа.
— Черт, — выругался он себе под нос и свернул с тропы в кусты. Боже, что теперь делать? Залезть на дерево? Однако вокруг рос только можжевельник. Отдельные деревья были довольно большими, но густые ветки и перекрученные стволы не позволяли взобраться на них. За таким деревом он и скорчился, стараясь дышать спокойней. Сердце стучало так громко, что перекрывало звуки погони.
Вдруг что-то коснулось его руки, Уильям вскочил и непроизвольно взмахнул сковородой.
Задетый вскользь пес удивленно взвизгнул, затем оскалился и зарычал.
— Черт бы тебя побрал, откуда ты взялся? — зашипел на него Уильям. Чертова псина была размером с маленькую лошадь!
Шерсть на загривке пса встала дыбом, сделав его похожим на волка, и пес залаял.
— Бога ради, заткнись!
Поздно — невдалеке уже раздавались взволнованные голоса индейцев.
— Стоять! — попятившись и вытянув вперед руку, шепотом скомандовал Уильям. — Стоять. Хороший пес.
Но пес не захотел стоять, а последовал за ним, не прекращая рычать и лаять. Это еще больше встревожило свиней — они шумно побежали по тропе; один из индейцев удивленно вскрикнул.
Уильям краем глаза уловил движение и повернулся, держа наготове свое оружие. На него удивленно смотрел очень высокий индеец. Еще один!
— Хватит, — приказал индеец псу с отчетливым шотландским акцентом, и теперь уже Уильям посмотрел на него с удивлением.
Пес перестал лаять, однако продолжал с рычанием бегать вокруг Уильяма — слишком близко, как показалось последнему.
— Кто… — начал было Уильям, но ему помешали преследователи. Они внезапно выскочили из подлеска и застыли на месте, заметив другого индейца. На пса они смотрели с опаской, а тот демонстрировал им впечатляющий набор блестящих зубов.
Один из преследователей сказал что-то резкое высокому индейцу. «Слава богу, они не вместе!» — подумал Уильям. Высокий индеец ответил недружелюбно. Ответ высокого преследователям не понравился. Они помрачнели, и один из них положил руку на рукоять дубинки. У пса в горле заклокотало, и рука тут же опустилась.
Затем высокий индеец сказал что-то еще не допускающим возражений тоном и недвусмысленно махнул рукой — уходите, мол. Уильям, расправив плечи, встал с ним рядом и сердито посмотрел на своих преследователей.
Один из них бросил на него злой взгляд, но его спутник задумчиво посмотрел на высокого индейца, потом на пса и еле заметно покачал головой. Развернувшись, они молча ушли.
Ноги Уильяма тряслись, по телу прокатывались волны жара. Оказаться нос к носу с псом не хотелось, но Уильям все же сел на землю. Пальцы, казалось, одеревенели на ручке сковороды. Уильям не без труда разжал их и положил сковороду рядом.
— Спасибо, — выдохнул он и отер пот с лица. — Ты говорить английский?
— Я встречал англичан, которые делали вид, что не понимают мой английский, но ты, наверное, поймешь. — Индеец сел рядом с Уильямом, с любопытством его разглядывая.
— Боже мой, а ведь ты не индеец, — сказал Уильям.
Его спаситель лицом не походил на алгонкина. Теперь Уильям ясно видел, что он гораздо моложе, чем ему показалось на первый взгляд, — быть может, чуть старше его самого. И он определенно белый, невзирая на коричневатую от загара кожу и пересекавшую скулы татуировку в виде двойной линии точек. Через плечо мужчины был перекинут шотландский плед в красно-черную клетку, абсолютно не сочетающийся с кожаной рубахой и штанами.
— Точно, не индеец, — иронично согласился он. И указал подбородком в сторону ушедших: — Где ты встретился с этими двумя?
— У озера. Они спросили про табак, и я дал им его. А потом они почему-то решили меня схватить.
Мужчина пожал плечами.
— Они собирались отвезти тебя на запад и продать в рабство индейцам из племени шони. — Он слабо улыбнулся. — Предложили мне половину денег, которые выручат от продажи.
Уильям глубоко вздохнул.
— Спасибо. Надеюсь, ты не собираешься сделать то же самое?
