Горящие стрелы на палатке командира тут же привлекут к себе внимание, но и вызовут в лагере тревогу. Солдаты, словно осы, бросятся на поиски нападающих. Лесной пожар — другое дело. Он, безусловно, отвлечет внимание солдат, но никто из них не озаботится поисками врага.
Джейми не смотрел на сына, пока занимался подготовкой к поджогу. А когда все закончил, огляделся.
Уильяма нигде не было.
Солдаты ужинали. Веселые разговоры и прочие звуки, сопровождающие ужин, перекрывали тот слабый шум, который создавал тихо крадущийся к левой палатке Йен. Если бы кто-нибудь заговорил с ним, он ответил бы на языке могавков и притворился разведчиком Бергойна, вернувшимся со сведениями. А если бы его повели к командиру, он либо придумал бы, что занимательного можно рассказать, либо закричал и с боем прорвался, пока солдаты отвлекутся на горящие стрелы.
Но это не спасло бы Денни Хантера, и Йен был осторожен. Они с дядей Джейми довольно долго наблюдали за пикетами и выяснили их маршрут, а еще обнаружили «слепое пятно», где обзор караульным загораживали деревья. Йен знал, что из-за палатки его не будет видно, разве что кто-нибудь случайно споткнется, когда пойдет в кусты отлить.
В палатке горела свеча — в сумерках сквозь ткань виднелось тусклое пятно света. Йен лег, сунул руку в палатку и принялся осторожно шарить по грязному полу, надеясь, что на него никто не наступит. Если бы он нащупал кровать, то забрался бы внутрь и скорчился под ней. Если бы… Он прикусил язык — кто-то коснулся его руки.
— Ты друг? — прошептал Денни. Йен видел его размытую тень на ткани палатки.
— Это я, не шуми. И встань, — шепнул он в ответ.
Денни отошел, и Йен услышал звяканье металла. Черт, мерзавцы заковали его в кандалы!.. Поджав губы, он влез в палатку.
Денни молчаливо приветствовал Йена, глядя на него с надеждой и тревогой. Он поднял руки и кивнул на ноги. И те и другие были скованы.
Йен наклонился к уху Денни и шепнул:
— Я выберусь первым. Ложись там, как можно тише и как можно ближе. — Он подбородком указал на дальнюю стенку палатки. — И не двигайся, я сам тебя вытащу.
А потом он взвалит Денни на плечи, словно убитого оленя, скроется в лесу и уханьем совы даст дяде Джейми сигнал к действию.
Невозможно вытащить закованного в железо человека и не нашуметь при этом, но если им повезет, скрежет ложек по тарелкам и разговоры солдат заглушат случайное звяканье. Отодвинув ткань палатки как можно дальше, Йен пролез под ней и крепко взял Денни за плечи. Маленький поганец оказался тяжелее, чем выглядел, но Йен успешно вытащил верхнюю часть его тела наружу, потом, дотянувшись до лодыжек Денни, намотал цепь на свое запястье, чтобы она не гремела.
По легкому дуновению воздуха стало понятно, что рядом кто-то стоит.
— Ш-ш-ш! — невольно произнес Йен, не зная, к кому обращается — к Денни или к высокому солдату, который вышел из-за деревьев.
— Какого черта… — удивленно сказал солдат. Шагнув вперед, он схватил Йена за запястье. — Кто ты такой и что… Боже милосердный, снова ты? Откуда? — На Йена смотрел Уильям, и Йен возблагодарил Бога за то, что на его второй руке была цепь Денни, иначе Уильям уже был бы мертв. Не хотелось бы потом рассказывать об этом дяде Джейми.
— Он пришел организовать мой побег, друг Уильям, — тихо проговорил лежавший на земле Денни Хантер. — Я был бы благодарен, если бы ты не мешал ему, хотя и пойму, если ты выполнишь свой солдатский долг.
Уильям ошалело оглянулся, а потом посмотрел вниз. При других обстоятельствах Йен рассмеялся бы при виде его лица.
Уильям на миг прикрыл глаза, снова открыл их и сказал:
— Молчи. Я ничего не хочу знать.
Он присел на корточки, и вдвоем с Йеном они быстро вытащили Денни. Йен глубоко вздохнул и, поднеся ко рту руку, заухал совой, затем подсунул руку под живот Денни и с помощью Уильяма взвалил доктора себе на плечи, невольно закряхтев. Еле слышно звякнули кандалы.
Рука Уильяма сомкнулась на предплечье Йена, темный овал его лица кивнул в сторону деревьев.
— Налево, — шепнул Уильям. — Направо отхожее место. Два пикета в пятидесяти ярдах отсюда. — Он сжал руку Йена и ушел.
— Да не оставит тебя Бог, друг Уильям, — раздался едва слышный шепот у уха Йена.
Из лагеря донеслись первые крики «Огонь!».
В начале сентября мы догнали основную часть армии, расположившуюся в долине реки Гудзон, недалеко от деревни Саратога. Генерал Горацио Гейтс с радостью принял беженцев и остатки ополчения. В кои-то веки армию снабжали неплохо; нам выдали одежду, хорошую еду и даже палатку — в конце концов, Джейми был полковником ополчения, пусть у него и не осталось людей.
Зная Джейми, можно было не сомневаться, что люди скоро появятся. А я тем временем наслаждалась роскошью: спала на настоящей кровати, ела со стола — и регулярно.
— Я кое-что принес тебе, саксоночка. — Джейми плюхнул мешок на стол с отчетливым сочным шлепком, пахнуло свежей кровью, и мой рот наполнился слюной.
