— Что это? Птица? — Не утка и не гусь — у них специфический запах: мускуса, жира, перьев и водорослей. Может, куропатка или рябчик… При мысли о пироге с голубями я сглотнула.
— Нет, книга. — Джейми извлек из мешка и гордо вручил мне небольшой пакет, обернутый промасленной тканью.
— Книга? — оторопело повторила я.
Он ободряюще кивнул:
— Да. Напечатанные на бумаге слова, помнишь такую штуку? Знаю, мы давненько подобного не видели.
Мельком глянув на него и пытаясь не обращать внимания на урчащий желудок, я распаковала пакет. В нем оказался небольшой потрепанный экземпляр первого тома «Жизни и мнений Тристрама Шенди, джентльмена». Хотя вместо еды я получила литературу, мне стало интересно. С тех пор как я в последний раз держала в руках книгу, и правда прошло много времени.
— Должно быть, владелец нередко ее перечитывал, — осторожно поворачивая книгу, сказала я. Переплет был изрядно потерт, края кожаной обложки лоснились. В голову пришла жуткая мысль. — Джейми… ты взял это не с… э-э… тела, правда? — Брать у погибших врагов оружие, обмундирование и одежду было не мародерством, а неприятной необходимостью. И все же…
Он покачал головой, продолжая рыться в мешке:
— Нет, нашел у маленького ручья. Кто-то уронил, убегая.
Наверняка уронивший станет сожалеть о потере столь ценного спутника. Я открыла наугад выбранную страницу и, прищурившись, вгляделась в мелкие буквы.
— Саксоночка…
— Хм-м? — Я подняла на него взгляд. Джейми смотрел на меня со смесью сочувствия и удивления.
— Тебе нужны очки? Я не знал.
— Чушь! Я вижу отлично, — возразила я, хотя сердце екнуло.
— Да ну? — Он подошел ко мне, взял книгу, раскрыл на середине и поднес к моему лицу. — Читай.
Я отклонилась назад, и он придвинул книгу ближе.
— Не делай так! Думаешь, я смогу читать с такого близкого расстояния?
— Тогда сиди спокойно. А теперь ты четко видишь буквы? — сказал он и отодвинул книгу дальше.
— Нет. Дальше. Дальше. Черт побери, еще дальше!
Наконец я была вынуждена признать, что могу прочесть буквы лишь с расстояния восемнадцати дюймов.
— Просто шрифт такой! — огорченно сказала я. Разумеется, я знала, что мое зрение уже не такое острое, как раньше. Но все равно расстроилась, слишком внезапно получив доказательство того, что слепа почти как летучая мышь, пусть до крота мне еще далеко.
— Шрифт кезлон, двенадцать пунктов[105], — наметанным глазом оценив текст, сообщил Джейми и добавил критически: — Расстояние между строчками ужасное, и все равно… — Он закрыл книгу, посмотрел на меня, выгнув бровь, и тихо сказал: — Тебе нужны очки,
Я хмыкнула. Потом вдруг взяла книгу, раскрыла ее и передала ему.
— Может, прочтешь?
Удивившись и слегка обеспокоившись, Джейми посмотрел на страницу. Немного отодвинул ее от себя. Затем еще немного. Я наблюдала за ним, испытывая точно такое же смешанное чувство удивления и сочувствия. Джейми отодвинул книгу почти на всю длину руки и прочитал:
— «Такова и жизнь писателя, она посвящена не столько сочинению, сколько борьбе и его испытанию ею — так же, как и у любого другого сражающегося: они оба во многом зависят не от ума, а от способности сопротивляться».
Он закрыл книгу и посмотрел на меня. Уголки его губ опустились.
— Что ж, я хотя бы до сих пор могу стрелять.
— А я могу по запаху отличить одну траву от другой, — сказала я и засмеялась. — Все не так уж и плохо. Тем более что вряд ли в Филадельфии кто-нибудь делает очки.
— Да уж. Но когда мы приедем в Эдинбург, я найду такого человека. Куплю тебе очки в черепаховой оправе на каждый день и в золотой — для воскресенья.
— Чтобы я читала в них Библию? — уточнила я.
— Да нет, просто для красоты. — Джейми взял мою руку, пахнущую семенами укропа и кориандром, поднес ко рту и нежно провел кончиком языка по линии жизни. — В конце концов, самое главное мы познаем через прикосновения, правда?
Раздавшийся у двери кашель помешал нам. Обернувшись, я увидела огромного, похожего на медведя мужчину с рассыпанной по плечам копной седых волос. У него было располагающее лицо, шрам на верхней губе и мягкий, но проницательный взгляд, который тут же устремился к мешку на столе.
Я замерла. Воровать у фермеров строго-настрого запрещалось, и, хотя Джейми поймал кур не у ферм, это нечем было доказать, а джентльмен у двери, пусть и одетый в домотканую одежду и охотничью куртку, держался с несомненной властностью офицера.
— Полковник Фрэзер? — кивнув Джейми, спросил он и протянул руку. — Дэниел Морган.
Единственное, что я знала о Дэниеле Моргане, — он отличный стрелок. Так было написано в подстрочной сноске в учебнике по истории за восьмой класс, по которому училась Брианна. Однако это знание не давало нам никаких преимуществ — об этом знали все, и лагерь гудел от любопытства, когда Морган и его люди прибыли в конце августа.
Морган перевел заинтересованный взгляд на меня, а затем на мешок, из которого компрометирующе торчали куриные перья.
