— Не знаю, — наконец сказала она. — Правда не знаю. Я лишь однажды слышала кое-что от нее самой — в тот раз, когда написала тебе.
«Тогда зачем ты написала мне об этом?» — подумал он, но вслух не сказал.
— Думаешь, я поверю, будто ты все так и оставила? — хмыкнув, спросил он.
Он помнил. Помнил, как стоял в этой же старой комнате Лаллиброха — в детстве она принадлежала ему — в день свадьбы с Лири.
Для такого случая он надел новую рубашку. Денег не хватало почти ни на что, кроме самого необходимого, а иной раз даже и на необходимое тоже, но Дженни раздобыла для него рубашку. Он подозревал, что она сшила ее из двух своих лучших сорочек. Он помнил, как брился, глядя на свое отражение в тазу с водой — из-под бритвы появлялось костлявое, серьезное лицо незнакомца, — и думал, что нужно будет улыбнуться Лири при встрече. Он не хотел ее напугать, но то, что он видел в воде, пугало его самого.
Они лягут в одну постель… Он неохотно и привычно отбросил воспоминания о теле Клэр — и вместо этого ему пришла в голову мысль, что уже несколько лет он не был с женщиной. Несколько лет! За последние пятнадцать лет он делил ложе с женщиной всего дважды, и с последнего раза прошло то ли пять, то ли шесть — а может, даже семь лет…
Он ощутил укол страха при мысли о том, что у него может ничего не получиться, и осторожно тронул член сквозь килт. Тот уже затвердел при мысли о брачном ложе, и Джейми облегченно вздохнул. Одной заботой меньше.
От двери донесся какой-то звук, и Джейми посмотрел туда. У входа стояла Дженни с непроницаемым выражением лица. Он кашлянул и убрал руку с члена.
— Тебе не обязательно делать это, Джейми. Если передумал, так и скажи, — глядя ему в глаза, тихо произнесла она.
Он чуть не последовал ее совету. Но услышал царящее в доме оживление, предвкушение и радость, которых здесь не было долгое время. От свадьбы зависит не только его счастье — и так было всегда.
— Нет, все хорошо, — резко ответил он и улыбнулся, успокаивая сестру.
Спускаясь по лестнице, у подножия которой его ждал Йен, он услышал, как по окнам барабанит дождь, и ему вдруг показалось, что он тонет. Нахлынули нежеланные воспоминания о первой свадьбе — как они с Клэр, взволнованные, держали друга за окровавленные руки.
— Все хорошо? — наклонившись, тихо спросил его Йен.
— Хорошо, — ответил он, приятно удивившись тому, что его голос спокоен.
В дверях гостиной появилась встревоженная Дженни, но при виде Джейми лицо ее разгладилось.
— Все хорошо,
Йен и правда держал его, Джейми удивлялся, но не протестовал.
— Тогда тащи его сюда, священник уже пришел, — сухо сказала Дженни.
Он вошел вместе с Йеном и встал рядом с Лири, напротив старого отца Маккарти. Лири быстро посмотрела на него и отвела взгляд. Ей страшно? Руки ее были холодны, но не дрожали. Он осторожно сжал ее пальцы, и она посмотрела ему в глаза. В ее взгляде не было ни страха, ни мерцания свечей или сияния, лишь благодарность и доверие.
Ее доверие запало ему в душу, его невеликая тяжесть помогла оживить некоторые из тех корней, что связывали его с этим местом. Он тоже был ей благодарен…
В себя его привел звук шагов. Он повернул голову и неосознанно улыбнулся идущей по коридору Клэр. Она подошла и взяла его за руку.
— Это была твоя комната? В детстве, я имею в виду?
— Да.
— Кажется, Дженни мне рассказывала, когда мы в первый раз сюда приехали.
Уголки ее губ опустились. Видимо, они с Дженни поговорили, но разговор получился вымученным — обе сдерживались, опасаясь сказать что-нибудь не то. Что ж, он и сам боялся что-нибудь ляпнуть, но будь он проклят, если уподобится в этом женщине.
— Мне нужно повидаться с Лири, — отрывисто сказал он. — Ты убьешь меня за это?
Клэр удивилась, а потом, черт побери, развеселилась.
— Ты спрашиваешь у меня разрешения?
— Нет, — сдержанно ответил он. — Я просто… Ну, я подумал, что должен тебя предупредить, вот и все.
— Спасибо за заботу. — Улыбка Клэр стала настороженной. — А ты не мог бы сказать, почему ты хочешь повидаться с ней?
— Я не говорил, что мне хочется с ней повидаться, — напряженно ответил он. — Я сказал, что мне это нужно.
— Не будет ли с моей стороны излишней бесцеремонностью спросить, для чего тебе нужно повидаться с ней?
Ее глаза слегка расширились и пожелтели — он случайно разбудил в ней ястреба. Вдруг на миг захотелось затеять ссору, чтобы скрыть обуревавшее его смущение. Но в здравом уме он не стал бы этого делать. И уж тем более не стал бы рассказывать Клэр про воспоминания о лице Лири в день их свадьбы, о доверии в ее взгляде и о мучительном ощущении того, что он предал ее доверие.
— Саксоночка, ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — без обиняков сказал он. — Я отвечу, если смогу сформулировать ответ.
Она фыркнула, но он прекрасно понял ее и без слов.
— Если ты желаешь всего лишь узнать, с кем она спит, можно выяснить и окольными путями, — произнесла она нарочито ровным голосом, но зрачки ее слегка расширились.
— Мне все равно, с кем она спит!
