— Конечно.
Йен слабо, болезненно улыбнулся в ответ.
Им было по восемь лет. Мать Джейми и ее младенец позавчера умерли. Дом наводнили скорбящие родственники и друзья, отец же был словно оглушен горем. Йен и Джейми выскользнули на улицу, взобрались на холм позади поместья и, стараясь не смотреть на недавно вырытую могилу у башни, пошли в лес — им казалось, среди деревьев будет безопасней.
Какое-то время они брели наугад и наконец остановились на вершине высокого холма, у развалин давным-давно обрушившейся крепости. Молча сели на камни и закутались в пледы — ветер здесь дул сильней.
— Я думал, у меня будет брат, — внезапно сказал Джейми. — Но его нет. Мы с Дженни по-прежнему вдвоем. — Годы спустя он забыл боль от потери долгожданного брата, который мог любить его, как сам Джейми любил своего старшего брата Уилли, умершего от оспы. Но тогда он лелеял свою боль, прикрываясь этим хлипким щитом от чудовищного знания, что его мать умерла.
Йен немного подумал и достал из споррана маленький нож, который отец подарил ему на последний день рождения.
— Я буду твоим братом, — сказал он твердо и надрезал большой палец, тихо зашипев сквозь зубы.
Он передал нож Джейми, который тоже порезал палец, удивляясь, как же это больно. Они соприкоснулись окровавленными пальцами и поклялись всегда быть братьями. И сдержали клятву.
Джейми глубоко вздохнул, смиряясь с близостью смерти Йена, с ее мрачной неизбежностью.
— Йен, можно, я…
Заслышав хрипотцу в его голосе, Йен открыл глаза и остро взглянул на друга. Джейми откашлялся и отвел взгляд, потом снова посмотрел на Йена, смутно чувствуя, что не смотреть на него прямо — трусость.
— Хочешь, я помогу тебе умереть? — очень тихо спросил он.
Пока он говорил, разум его хладнокровно обдумывал способ. Только не мечом. Да, смерть от него будет быстрой и легкой — достойной, но сестру и детей опечалит: нельзя, чтобы Йена запомнили окровавленным.
Йен держался за его руку по-прежнему — не крепче и не слабей, но Джейми вдруг ощутил под ладонью слабое, равномерное биение его пульса.
Он не отвел взгляд, хотя глаза заволокло слезами, лишь опустил голову, пытаясь скрыть их.
Клэр… Она должна знать, как убить бескровно, но он не может просить ее об этом. Она поклялась сохранять жизни, а не отбирать их.
— Нет, не сейчас, — сказал Йен. Он улыбался, его глаза мягко сияли. — Хотя мне приятно знать, что ты сделаешь это, если понадобится,
Джейми уловил какое-то движение и вынырнул из воспоминаний.
Олень. Зверь не видел человека, хотя сам был на виду — ветер дул в сторону Джейми. Олень бродил среди сухого вереска, выискивая островки травы и болотных растений. Джейми ждал, прислушиваясь. Из-за кустов дрока виднелись лишь голова и плечи оленя, хотя по ширине шеи можно было предположить, что это самец.
Джейми ждал, и охотничьи навыки понемногу всплывали в памяти. Охотиться на оленя на болоте совсем не то же самое, что охотиться на оленя в лесах Северной Каролины. Если вкратце — это медленней. Поглощенный поиском пищи олень немного выдвинулся из-за куста, и Джейми принялся потихоньку поднимать винтовку. Оружейник из Эдинбурга выпрямил ее дуло, но Джейми еще не стрелял из нее и теперь надеялся, что прицел будет верен.
Он не использовал винтовку с тех пор, как ударил ею гессенца на редуте. С необычайной яркостью ему вдруг вспомнилось, как Клэр бросила в фарфоровое блюдце злосчастную пулю, убившую Саймона, звон эхом отозвался в его ушах.
Шаг, другой, — олень нашел что-то вкусное и теперь сосредоточенно жевал. Дуло винтовки будто само медленно нацелилось на него. Здоровенный самец, и всего лишь в сотне ярдов. Джейми чувствовал, как бьется сердце и в такт ему пульсируют кончики пальцев, держащих винтовку. Приклад уперся в плечо.
Он уже нажимал на курок, когда из леса за его спиной раздались крики. Винтовка выстрелила, пуля пролетела мимо оленя, и тот, ломая вереск, исчез в чаще. Крики оборвались.
Джейми повернулся и быстро зашагал к лесу, туда, откуда они донеслись. Сердце его тяжело билось. Кто кричал?
Он без труда нашел ее. Дженни. Она замерла на маленькой поляне, куда раньше приходила играть в рыцарей и солдат с Йеном и Джейми.
Она была хорошим солдатом.
Может, она услышала его выстрел и ждала его. Может, просто не могла пошевелиться. Она стояла прямо и пустыми глазами смотрела на него, укрытая шалью, словно ржавой броней.
— Что с тобой, малышка? — спросил он, прислонив винтовку к большой сосне, под которой Дженни читала им книги долгими летними ночами, когда солнце почти не заходит.
— Все хорошо, — бесстрастно сказала она.
— Хорошо, значит, — вздохнул он и, подойдя ближе, взял ее за руки. Она не подала их, но и не противилась. — Я слышал, как ты кричала.
— Я не хотела, чтобы меня кто-нибудь услышал.
— Разумеется, не хотела.
Он замялся, желая спросить, все ли с ней в порядке, и понимая, что это прозвучит глупо. Он прекрасно понимал, в чем дело и зачем ей нужно было кричать в лесу, где никто не услышит и не станет задавать глупые вопросы.
— Если хочешь, я уйду, — предложил он.
