Умелые руки быстро сорвали с нее халат, а губы по-прежнему неистово осыпали ее рот поцелуями. В зеркале Сандер видел обнаженную стройную спину женщины. Ее нежная кожа в неярком освещении напоминала ему внутренность раковин, которые он находил на пляже возле своего дома. Против воли в голове Сандера всплыли воспоминания о той ночи: Роуз трепетала в его объятиях, потом содрогалась, умоляя о ласках и мгновенно возбуждаясь от каждого легкого прикосновения. Распутница, даже не пытавшаяся скрыть свою похоть, откровенно наслаждавшаяся его ласками, умолявшая удовлетворить ее…
Сандер проник языком в ее рот так яростно, будто пытался таким образом избавиться от воспоминаний. Ее чувственные нежные губы плотно обхватили его, приглашая исследовать затаенные уголки. Простые белые трусики, которые были на Роуз, раздражали его. Сандер хотел раздеть ее догола, а заодно сорвать с нее ложь и обман, которыми она прикрывалась. Он заставит ее сознаться, кто она такая на самом деле, покажет ей ее истинную сущность.
Он быстро оставил Роуз без всяких защитных покровов. Ее фигура была идеальной — насколько может быть идеальной женская фигура. «Если добавить несколько фунтов, она станет совершенной», — подумал Сандер. С тонкой талией и пышными бедрами, с длинными стройными ногами, будто созданными для того, чтобы чувственно и жадно обвить торс мужчины в жажде получить удовольствие. Груди Роуз были полными и упругими, и Сандер помнил, как отзывчивы ее соски. Когда он обхватил их губами и пощекотал языком, она закричала в экстазе.
Глава 22
И зачем он терзает себя воспоминаниями, когда она здесь, принадлежит ему, и тело ее трепещет в его объятиях, предчувствуя наслаждение?
Роуз была обнажена и находилась в его полной власти. Она могла бы возмутиться, оттолкнуть мужчину, однако тело ее хотело иного. Оно жаждало Сандера.
Некая темная сила овладела ею, подавив разум и гордость и пробудив страстное желание, с которым Роуз не могла совладать.
Оказавшись в объятиях Сандера, она словно стала совсем другой женщиной — неистово страстной, безудержно чувственной, желающей лишь одного: отдаться ему и взамен получить его.
Такова, наверное, ее судьба: подчиняться Сандеру. Овладев ее ртом в неистовом поцелуе, он затем с такой же чувственной неистовостью стал покрывать поцелуями шею молодой женщины, задержавшись в том месте, где пульсировала жилка, безрассудно выдавая ее возбуждение.
Ему было мало смотреть на обнаженное тело Роуз, прикасаться к нему. Сандер хотел почувствовать ее целиком. Она пробудила в нем такое мучительное, настойчивое желание, что он уже не мог остановиться. Он должен завоевать ее, подчинить себе, доставив ей наслаждение. Мужчина хотел, чтобы сначала получила удовлетворение женщина. Он мечтал услышать ее стоны, говорящие о том, что она жаждет его, и лишь потом отдаться собственной страсти.
Сандер попался в шелковые сети древнего, как мир, чувства. Это было какое-то сумасшествие — лихорадочное, одержимое, — от которого он был не в силах избавиться.
Подхватив Роуз на руки, Сандер отнес ее на кровать. Он видел, как расширились и потемнели от восторга глаза женщины при виде его возбужденного нагого тела, выдавая ее с головой.
Теперь Роуз превратилась в женщину, ведомую темной силой страсти. Дыхание ее учащалось с каждой минутой, а в низу живота усиливалось томление.
Взглянув на Сандера, Роуз увидела в его глазах такое же желание. Он опрокинул ее на спину, обхватив руками груди. Он чувствовал, что она хочет его, и принялся удовлетворять ее эротический голод — горячими губами и языком. Сандер ласкал ее груди до тех пор, пока она не выгнулась в изнеможении, застонав от невыносимого наслаждения.
Ощущение его руки, проникшей между ее ног, мало назвать приятным. Оно было просто необходимым.
Лоно Роуз стало влажным, готовым принять его, как и прежде. Но на секунду недоверие к женщинам снова всплыло из подсознания. Ему больше не нужны нежеланные дети.
— Таблетки… — начал Сандер.
Роуз кивнула.
Загорелое тело его блестело от пота… Все чувства Роуз, обострившись до предела, сконцентрировались на Сандере. Это напугало ее шесть лет назад и пугало теперь.
— Да, я их приняла, — пробормотала она.
— Клянешься?
— Клянусь…
Сандер уловил страсть в ее дрогнувшем голосе. Роуз сгорала от нетерпения — так же, как и он. Ему приходилось сдерживать себя с самой первой минуты, как только он увидел ее. Мучительное влечение к ней насмехалось над ним, когда он пытался отрицать его, а теперь оно захлестнуло Сандера с головой, и огонь, вспыхнувший внутри, грозил поглотить мужчину. Сейчас для него, кроме этого желания, не существовало ничего. Он оказался во власти столь мощной силы, что ему пришлось подчиниться.
Они двигались в такт, и слова им были не нужны. Ярость и вожделение, охватившие их, боролись между собой, а ритм страсти нарастал. Тело Роуз с радостью приняло его, когда он вошел в нее, словно меч в ножны. Оно требовало, чтобы Сандер двигался резче и быстрее — туда, откуда они смогут вместе взлететь на небеса, а затем спуститься на землю.
