— Нет. Дворец используется лишь для торжеств и официальных церемоний. После смерти деда я построил загородную виллу. Меня не интересуют пышность и роскошь. Самое главное — благосостояние граждан. Так же считал мой отец. Не думаю, что островитяне будут уважать меня, если я не буду уважать их.
Роуз отвела глаза. Его слова заслуживают восхищения, но разве она может позволить себе восхищаться Сандером? Достаточно и того, что она не в силах совладать с желанием, которое он пробуждает в ней.
— Этот город, наверное, очень древний, — сказала женщина, решив сменить тему.
— Да, — согласился он.
Всегда, по возвращении на остров, Сандера охватывали противоречивые чувства. Он любил эту землю и людей, живущих на ней, но в сознании постоянно всплывали горькие воспоминания детства.
Пытаясь их отогнать, он сконцентрировался на другом:
— Сюда приплывали на торговых судах египтяне и финикийцы. Они торговали и с нашим ближайшим соседом, Кипром. У нас, как и на Кипре, имеются большие залежи меди, и за остров велась жестокая борьба. Династический брак положил конец распрям. Это традиционный способ решения территориальных споров… — Сандер умолк, взглянув на Роуз. Ему показалось, что она издала какой-то звук.
Молодая женщина, не сдержавшись, заявила:
— Представляю, какие ужасные чувства испытывали бедные невесты, которых заставляли вступать в такие браки.
— Полагаю, насильственные браки были отвратительны не только невестам, но и женихам.
Голос Сандера прозвучал так резко, что близнецы зашевелились во сне, заставив мать внимательно взглянуть на них, но все же она воинственно возразила:
— Исторически мужчины имеют в браке больше прав, чем женщины.
— Право свободного выбора имеют все люди, независимо от пола. Это право заложено в человеческой натуре, и его надо уважать превыше всего, — настаивал Сандер.
Роуз с изумлением взглянула на него:
— И ты можешь говорить это после того, как силой заставил меня…
— Ведь ты сама настояла на браке.
— У меня не было выбора.
— Выбор всегда есть.
— Но не для матери. Мать прежде всего думает о детях.
Молодая женщина говорила убежденно, однако Сандер счел ее утверждение фальшивым. Он бросил на Роуз такой презрительный взгляд, что она покраснела с головы до ног, вспомнив о том, как крепко уснула, оставив близнецов без присмотра.
Отвернувшись от нее, Сандер разозлился. Роуз, наверное, считает, что может его обмануть. Она уверяет, что настояла на браке с ним исключительно ради своих сыновей, но он точно знает, что она жаждет попользоваться его богатством.
«Но ты предупредил, что ей придется подписать брачное соглашение, и она не получит ничего в случае развода», — услышал Сандер внутренний голос, неожиданно вставший на защиту Роуз.
Близнецы любят ее. Они бы не проявляли такой любви, если бы Роуз была плохой матерью. Сандер тоже любил свою мать в этом возрасте. Но он редко видел ее — она совсем не уделяла ему внимания. Мать была для него прекрасной дамой — прекрасной, но совсем чужой. Он тосковал по ней, жаждал увидеть, а когда наконец они встречались, Сандер испытывал постоянную тревогу, желая угодить маме, но боясь внезапных вспышек раздражения, когда он нечаянно прикасался к ее роскошной одежде. Анна, которая сейчас хозяйничала на вилле, была ему гораздо ближе, чем родная мать, да и всем остальным тоже…
Анна тогда постоянно находилась с детьми, как Роуз — с близнецами. Сандер был вынужден признать, что просто невозможно притворяться заботливой матерью двадцать четыре часа в сутки. Значит, женщина любит и деньги, и своих детей? Это трудно представить. Сандер разгневался. Что с ним происходит? Он прекрасно знает, какова Роуз. Так зачем искать оправдания ей?
Глава 24
Сандер, отвернувшись от Роуз, взглянул в темное окно автомобиля. Мальчики прижимались к нему, их тельца приятно согревали его. Это его сыновья, и он любит их безоглядно, без всяких условий, — независимо от того, кем является их мать. И только ради них он стремится найти что-то доброе в Роуз. Именно поэтому он готов согласиться, что она — хорошая мать. Разве любящий отец не мечтает об этом для своих детей? Особенно когда он не понаслышке знает, что такое — расти без материнской любви…
Ей показалось, или ее сыновья теперь действительно больше тянутся к Сандеру, чем к ней? Ощущая себя несчастной, Роуз отвернулась к окну. Город остался позади, и теперь они ехали по дороге, тянувшейся вдоль моря. Высокие острые скалы сменились пологими холмами.
Слишком поздно и слишком эгоистично жалеть о том, что Сандер вторгся в ее жизнь, решила молодая женщина.
