– Первое сексуальное насилие он совершил в восемнадцать лет.
– Заявительница отказалась от обвинений.
– И в это же время на ее банковский счет упал миллион долларов.
– Существенный момент. Но, Даллас, это все еще вилами на воде.
– Он соответствует профилю.
– Определенно. Но соответствуют и другие, как ты очень наглядно проиллюстрировала.
– Только несколько человек из всего огромного сборища на том гала-вечере. Хочешь сказать, это просто совпадение, что там присутствовали все до единой жертвы, а нападавший – нет?
– И этим непременно воспользуется защита. Ты правда думаешь, что найдешь украденные вещи – украшения, ценности, одежду – прямо в его доме?
– Да. Они ему нужны, они должны быть близко. Владея всем зданием, он живет в переоборудованном лофте. Не приглашает гостей – по его собственным словам. Предпочитает встречаться с людьми в ресторанах. Знаком с гримом, костюмами, сценой. А последние жертвы, убитые в ночь после метели? Они живут всего в четырех кварталах от его дома. Пешком дойти!.. Он нацелился на них именно потому, что они близко, потому что после смерти Страццы он хотел крови. Хотел убить.
– Ты уверена?
– На все сто! Я ощутила что-то неладное, когда впервые с ним говорила, а когда он пришел вчера, я все поняла. Мы уже начали изучать список потенциальных преступников, и тут явился он. Хотя мы все равно тщательно изучаем всех, он подходит, как чертова перчатка.
Рео кивнула и откинула назад копну светлых волос.
– Я добуду тебе ордер на обыск. Придется станцевать чечетку, но…
– Достань мне ордер, и я возьму засранца.
– Возьми его, и мы его посадим. Ничего, если я поем? Умираю от голода. Ночь прощания сожгла много калорий.
– Конечно. А вот и Пибоди с Макнабом, – добавила Ева, узнав их по грузному топоту и легким прыжкам.
Пибоди ввалилась в дверь и замерла, комично разинув рот.
– Ух ты! То есть супер ух ты! Это… Когда… С ума сойти… О, и балкон!
– Командный пульт офигенный! – Макнаб протопал ближе. – У тебя голографическая система и мультиэкран!..
Он протиснулся мимо нее, наклонился, разглядывая элементы управления, и забормотал что-то на своем компьютерном языке о доступных байтах, потоковой передаче и функциях.
– Ничего не трогай! – приказала Ева, однако отошла подальше, потому что Макнаб выглядел чересчур возбужденным.
– Волшебно, – восхитилась Пибоди, расхаживая по кабинету. – Красивая и функциональная комната. Подходит и тебе, и дому.
– Она и раньше была функциональной.
– Красота тоже важна, верно? Прежний кабинет был, знаешь, как бы отдельно. Сейчас прямо другая энергетика. – Она посмотрела на Макнаба, усмехнулась. – Вот-вот расплачется!
– Оттащи его, и садитесь завтракать.
Налив себе кофе, Ева отвечала на реакцию остальных, по мере того как они приходили.
Бакстер огляделся и кивнул.
– Здорово. Да, очень здорово. Именно то, что я называю домашним офисом. Свой кабинет в участке тоже сделай таким.
– Шикарно, но не кричаще, – заключила Ольсен после долгого осмотра комнаты. – Серьезное рабочее место с нужным количеством пиццы.
– Умеешь расставить приоритеты, – усмехнулся Тредуэй. – Когда я прочитал слово «завтрак», я думал дадут кофе и булочку, а у тебя тут… – Он снял купол с греющего блюда. – Свининка!
– Налетайте, – приказала Ева. – Нам многое надо обсудить.
Вошел Рорк, и она положила немного и себе в тарелку, потому что иначе это сделал бы он.
Когда все взяли себе добавки, Ева начала совещание.
– Итак, наш главный подозреваемый – Кайл Найтли. Если вы не читали отчет, прочитайте сейчас.
Поскольку у нее теперь имелся шикарный настенный экран, она вывела на него удостоверение личности Найтли.
– Подозреваемый… – Ева замолчала, когда вошла Мира. – Прошу прощения, доктор Мира, я не знала, что вы придете.
– Я подумала, что смогу ответить на любые вопросы, касающиеся патологии вашего подозреваемого. – Она оглядела собравшихся, пока говорила, и остановилась. – Но не буду вас перебивать.
Ева подробно изложила основные данные Кайла Найтли. Пока она говорила, Рорк подошел к Мира, прошептал ей что-то на ухо. Мира покачала головой, похлопала его по руке, затем выбрала себе место и села.
– Полагаю, что фиксация подозреваемого на его тете переросла в потребность воплотить фантазию в реальность посредством жестокого изнасилования. Мы запросили полные отчеты о свидетельских показаниях после его ареста за сексуальное насилие в возрасте восемнадцати лет, а также все юридические документы, которые могли быть созданы, чтобы убедить подавшую жалобу сторону снять обвинения.
– Миллион зеленых… что ж, убедительно, – вставил Бакстер.
– Именно. И эта выплата бросает подозрение на отказ от обвинений. Большой промежуток времени между этим инцидентом и нападением на Патриков дает основания предположить, что, вероятно, были другие инциденты и возможные выплаты как жертвам, так и свидетелям. Мы запросили доступ к его медицинским файлам в полном объеме.
– Я могу этому поспособствовать, – вставила Мира.
