Они прошли мимо нескольких кабинетов и большого зала со столом для совещаний, за которым около дюжины человек старались перекричать друг друга. Множество людей торопливо шагали по коридорам, одновременно говоря в коммуникаторы или печатая на планшетах. Какой-то мужчина в толстовке с логотипом нью-йоркского университета сидел у себя в кабинете, задрав ноги на стол, и смотрел автогонки на большом настенном экране. Другой мужчина расхаживал по кабинету, жонглируя тремя голубыми мячиками и разговаривая сам с собой.
– Писатели, – рассеянно объяснила Зелла. – Продюсеры, разработчики проектов.
Она привела Еву и Пибоди к угловому кабинету и, постучав, открыла дверь.
– Невилл, пришли полицейские.
Он отвернулся от трех широких окон, за которыми открывался вид куда более величественный, чем его кабинет.
Еве показалось, что Невилл Патрик выглядит моложе, чем на фото в удостоверении личности, и не таким лощеным. Темно-серый костюм, без галстука. Худощавое лицо под шапкой кудрявых волос. Тело тоже худощавое, словно за последнее время Невилл сильно потерял в весе.
Взгляд серых, чуть светлее костюма, глаз встретил взгляд Евы, затем переместился на Зеллу.
– Спасибо. Если придет Роза, направь ее сюда.
– Конечно.
Помощница вышла, закрыла за собой дверь.
– Я разговаривал с детективом Ольсен, – начал Невилл. – Она говорит, что произошло еще одно нападение. Садитесь, пожалуйста. Хотите кофе или чаю? Могу предложить свой любимый напиток – пепси.
– Не беспокойтесь. Прошу прощения за то, что заставляю вас вспомнить тяжелое испытание, мистер Патрик.
– Вспомнить? – Он запустил пальцы в волосы, сел на стул, который выглядел не столько стильным, сколько удобным. – Мы живем с этим каждый день. Каждую ночь. Моя жена… Мы продали дом, который очень любили, и поселились в охраняемом кондоминиуме, который не нравится ни мне, ни жене. И все равно днем она не может оставаться одна, а ночью ей снятся кошмары. Роза только-только стала приходить в себя, и вот опять…
Невилл умолк, затем требовательно спросил:
– Почему вы его не поймаете? Пока преступника не посадят за решетку, наши страдания не закончатся.
И даже тогда не закончатся, подумала Ева.
– К сожалению, я не могу пообещать, что мы его скоро поймаем. Детективы Ольсен и Тредуэй ни на день не прекращали расследование. Мы с детективом Пибоди тоже не успокоимся, пока его не поймаем.
– Он настоящее чудовище. И дело не только в его костюме.
– Знаю.
– Как можно поймать монстра?
– Его нужно понять.
Невилл нахмурил брови и подался вперед.
– Да-да, понять… И у вас получится?
– Мы работаем над этим и потому пришли сюда. Он не случайно выбрал вас и вашу жену.
– С чего вы взяли? Никки и Стэн никогда этого не упоминали.
– Я думаю, что вы для него особенные, точно так же, как Айра и Лори Бринкман или Энтони и Дафна Страцца. Вы что-то для него олицетворяете. Или кого-то.
– Роза за всю свою жизнь и мухи не обидела. Нельзя…
– Вы не сделали ничего плохого. И она тоже.
Ева немного помолчала, затем продолжила:
– Возможно, те люди, которых вы олицетворяете для этого типа, тоже ничего ему не сделали.
Невилл кивнул и потер руками лицо, словно снимал невидимую пленку.
– Я выполнил все его требования, отдал все, что он захотел. И он все равно изнасиловал Розу, чуть ее не задушив.
– Потому что именно это он и планировал. Все остальное было импровизацией.
– Что вы имеете в виду?
– Он надругался над вашей женой прямо перед вами. Он хотел именно этого. Вы с ним знакомы, мистер Патрик.
От Евиных слов Невилл дернулся, словно от удара.
– Вы имели с ним дело, – продолжила Ева. – Он работал на вас или с вами, или с вашей женой. Когда мы его поймаем, вполне возможно, что вы узнаете его не сразу. Но узнаете обязательно.
– Кто-то из моих знакомых? – с трудом выдавил Невилл. – Как такое может быть?
– Преступник не залез в дом, когда вы уехали на медовый месяц, подождал, пока вы вернетесь. Вместо того, чтобы спокойно забрать все, что ему нравится. И он ждал, когда вы оба проведете вечер вне дома, хотел напасть на вас обоих. Он знал о сейфах, у него было достаточно информации, чтобы отключить систему безопасности и домашнего дроида.
– Судя по вашим словам, он бывал у нас в доме и проводил там достаточно времени.
– Да. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, не было ли у вас с кем-либо ссор или разногласий как личных, так и по работе.
– Конечно, были. В нашем деле много творчества и эмоций, и разногласия – наш хлеб. Благодаря им мы отшлифовываем проекты. Я и Кайл, мой партнер, даем сотрудникам достаточно свободы действий, однако окончательное решение зависит от нас. Мы вместе основали эту компанию и принимаем близко к сердцу все, что с ней связано.
– Может, одно из разногласий привело к увольнениям или закрытию проекта, из-за чего и возникли обида и злость?
– Заморозка проекта всегда вызывает неприятные чувства. Но это бизнес, лейтенант, все, кто в нем крутятся, знают, как он работает. И у них всегда есть возможность убедить нас в том, что проект нужно возобновить.
– Возможно, актер, которому не дали роли или уволили? – настаивала Ева.
