– Брал кое-что напрокат у «Одинокой звезды» раз или два. К Джако тоже разок обращался. Честно говоря, я не часто приглашаю гостей к себе домой, предпочитаю повести гостя в клуб или ресторан и там уже кутить на всю катушку.
– Не сомневаюсь, что в материалах дела это все есть, но не могли бы вы мне сказать, где вы были тем вечером, когда напали на вашего кузена и его жену?
– Да, другие копы проверяли мое алиби, так что помню наизусть. – Кайл стиснул челюсти, потом его лицо расслабилось. – Понимаю, вы должны были спросить, но все равно обидно. Я устраивал деловой ужин для приглашенной ведущей актрисы, режиссера, которого мы хотели привлечь к проекту, жены режиссера и исполнителя главной роли с подружкой. Ужин длился с половины восьмого до десяти. Режиссера я все-таки заполучил, – улыбнулся Кайл. – А потом пошел домой, где и сидел допоздна с кучей отчетов по разным проектам.
– Вас кто-нибудь видел?
– Никто, кроме домашнего дроида. Где-то в полночь я велел ему принести теплое печенье и ванильный коктейль. Моя маленькая слабость. Около трех часов ночи, когда я лег спать, позвонила детектив Ольсен. Я сразу же поехал в больницу.
Кайл резко встал, подошел к окну, потом закружил по кабинету.
– Извините, меня словно под дых ударили, до сих пор опомниться не могу. Как вспомню их в ту ночь… С моими близкими никогда ничего подобного не случалось. Мы снимаем кино о всяких ужасах, но там все ненастоящее. Не взаправду. Режиссер говорит «Стоп», и кошмар заканчивается. Я знаю, что как прежде уже не будет. Это чудовище отняло у них жизнь, нормальную повседневную жизнь. Как им снова ее вернуть?
– Осознание того, что преступник навсегда заперт в клетке, будет большим шагом в этом направлении.
Кайл подошел к Еве, вновь уселся на стул.
– Я сделаю все, чтобы помочь вам засадить мерзавца.
– Вы снимаете здесь много фильмов?
– В Нью-Йорке? Да у нас своя студия. Мы с Невиллом построили компанию с нуля и с самого начала решили, что она будет независимой. У нас есть студия здесь и звуковой павильон в Бруклине. Еще у нас своя собственная команда по подбору актеров, свои съемочные группы и сценаристы фильмов и сериалов.
– А гримеры и костюмеры?
– Само собой. Наша девочка два года подряд получала премию «Эмми» за лучший грим в сериале «Зачумленная планета». Господи, неужели копы не смотрят кино?
– Я нет.
– «Зачумленная планета» – один из самых популярных сериалов, снято уже два сезона. Зомби-апокалипсис никогда не выйдет из моды. – Кайл показал большим пальцем за спину, на один из плакатов, на котором брутальная красотка с арбалетом и суровый привлекательный мужчина с катаной отбивались от толпы ходячих мертвецов. – В прошлом году этот сериал взял «Эмми» за лучший грим, лучшую музыку, лучшего приглашенного артиста и лучшего актера драматического сериала.
– Замечательно.
– Еще бы! Награды не просто блестят, они ведут к рейтингам и финансовым вливаниям, а рейтинги и деньги – прямая дорога к новым творческим проектам. И не пытайтесь меня разубедить!
Кайл рубанул рукой воздух.
– Мы строим нечто основательное. Делаем то, чем всегда мечтали заняться. Невилла надломили и опустошили, и он только-только начал приходить в себя. Вряд ли ему станет лучше от того, что он заново переживает случившееся, видит, как страдает Роза, и в очередной раз отвечает на вопросы полицейских.
– Мистер Найтли, реальность не заканчивается, когда режиссер командует «Стоп, снято», или когда гаснет экран. То, что вы делаете, помогает людям на время уйти от реального мира, и это хорошо, но потом нужно опять к нему возвращаться.
Ева рывком поднялась на ноги.
– Благодарю за то, что уделили мне время. И я понимаю вашу обеспокоенность. А теперь нам обоим пора возвращаться к работе.
Кайл встал вместе с ней.
– Поздравляю с номинацией на «Оскар».
– Простите, что?
– Сегодня утром объявили номинантов на премию. У «Дела Айкона» семь номинаций: за лучшую женскую роль, лучшую мужскую роль второго плана, лучшего режиссера, лучшую адаптацию сценария, лучший монтаж, лучший звук и, самое главное, за лучший фильм. Разве вы не слышали?
– Я коп, мистер Найтли.
– Кайл. Вы коп из «Дела Айкона».
– Нет, я коп из Управления полиции и общественной безопасности города Нью-Йорка.
Она вышла из кабинета и направилась к главному вестибюлю, на ходу вызвав по коммуникатору Пибоди.
– Ты где?
– Этажом выше, в гримерных. О боже, я встретила Адрианну Лео, смотрела, как ей делают прическу и макияж! А потом вошел Джо П. Фокс, и я чуть в обморок не хлопнулась!
– Мне подняться?
– Что? Нет, я уже закончила.
– А твое лицо? Что это на нем?
– Э-э… Макияж.
– Тащи свою разукрашенную физиономию в гараж.
Ева отключилась, напомнив себе, что она сама отправила туда Пибоди, как ребенка в кондитерскую лавку.
Ева спускалась в лифте, не обращая внимания на остальных пассажиров, восторженно обсуждавших номинации на «Оскар», как вдруг одна из женщин уставилась на нее и удивленно воскликнула:
– О, боже, вы – Марло Дерн!
– Нет.
Нисколько не обескураженная, женщина продолжала трещать, одновременно копаясь в огромной сумке:
