– И не говори! К тому времени, как мы закончили, было уже поздно идти домой, да и погода не радовала. Поэтому заночевали прямо здесь. Не намного лучше, чем на улице, – пожаловался он, разминая затекшие плечи и шею. – Напарник в душе.
– Так вы там разобрались?
– Конечно, все в ажуре. Рапорт у тебя в ящике.
– Хорошо. Я привлекаю вас с Трухартом к своему делу. Будете проводить опросы.
В сонных глазах Бакстера сверкнул интерес.
– Убийство Страццы? Серийный насильник, которым занимается Никки?
Ева бросила взгляд на Трухарта, который выходил из раздевалки. Волосы молодого полицейского были еще мокрыми после душа, юное, серьезное лицо покрыто каплями влаги.
– Лейтенант привлекает нас к работе, дружище, – сообщил напарнику Бакстер. – Иди сюда и послушай.
– Я пришлю вам все материалы по делу, – начала Ева. – В двух словах: подозреваемый предположительно выбирает богатых бездетных супругов, которые живут в отдельных резиденциях. Способен взломать охранную систему и проникнуть внутрь. В первых двух случаях он ждал, пока пара вернется домой. В последнем – на глазах обслуживающего персонала вошел через главный вход и поднялся в спальню. Потом оглушил мужа и связал.
Она сообщила детали расследования, рассказала о возможных связях и версиях.
– Мы проработали список гостей благотворительного вечера, на котором присутствовали все известные пострадавшие, и вычислили наиболее вероятных будущих жертв. Возможно, преступник посещал и другие мероприятия и торжества, выбирал там жертв. Я дам вам пять пар. Договоритесь о встречах, выясните, обращались ли они в фирму по обслуживанию банкетов или прокатную контору, знакомы или пересекались с пострадавшими.
– Сделаем, босс.
– Да, лейтенант! – Трухарт поднял руку. – Наше транспортное средство вряд ли справится с сегодняшней ситуацией на дорогах.
– Попросите внедорожник.
Ева обвела взглядом комнату, и тут вошел Дженкинсон, что-то злобно ворча под нос. Ослепительно-белые снежинки выделялись на огненно-красном галстуке.
– Они что, не знали, какая будет погода? – требовательно спросил Дженкинсон своего напарника Рейнеке, который, ухмыляясь, зашел вместе с ним. – Да неужели?
– Проблемы, Дженкинсон?
– Еще какие! Черт возьми, серьезные проблемы с основной инфраструктурой и управлением города, которому мы служим и который защищаем!
Рейнеке шлепнул Дженкинсона по руке.
– Пойду, принесу нам кофе, напарник.
С этими словами он направился в комнату отдыха, по пути посмотрел на Еву и закатил глаза.
– Все синоптики твердили, что идет буран. Готовьтесь, ребята, будет несладко. И что? – вопросил Дженкинсон, похожий на проповедника, поучающего паству. – Мы не готовы!
Топая ботинками, запорошенными снегом, он дошел до своего стола и бросил пальто на стул.
– Я-то подготовился. Позвонил детям, велел им пойти к крошечному гаражу, за который я каждый месяц плачу бешеные деньги, и убрать снег, чтобы я смог припарковаться. И мои ребята все сделали, я приехал домой, загнал машину в гараж. И как вы думаете, что произошло? Я вам скажу!
Он рявкнул, не успела Ева ответить.
– Я вышел сегодня утром, еле-еле пробрался по тротуарам, которые никто не удосужился почистить, по кое-как почищенным улицам, подхожу и вижу, что мерзавцы-коммунальщики свалили кучу гребаного снега прямо перед дверью моего гаража! Что за хрень, лейтенант?
– Ублюдки.
– Вот именно! Кончилось тем, что я остановил патрульную машину, попросил меня подбросить, по дороге захватил Рейнеке. Мои дети теперь ругаются – и я их не виню! – что им снова придется откапывать гребаный гараж!
– Попроси внедорожник.
Дженкинсон открыл было рот, готовый выдать новую порцию ругательств, но сдержался и склонил голову набок.
– Да?
– Да. Попроси еще один, пусть стоит наготове, на всякий случай, и сделай это поскорее, пока остальные не спохватились. Мы уезжаем, вы с Рейнеке остаетесь в отделе.
Рейнеке вышел с кофе, сунул один стаканчик Дженкинсону.
– Даллас, скажи ему, что не стоит клясть и обзывать мэра.
– Не стоит клясть и обзывать мэра.
Дженкинсон капризно надулся.
– Это дело принципа.
– Это политика, – поправила Ева. – Мне нужно, чтобы ты стоял у руля, если сегодня я не вернусь с поля. Запомнил? – Она махнула рукой в сторону девиза на двери в комнату отдыха. – Это остается в силе в любую погоду и при паршивой работе коммунальщиков.
Дженкинсон вздохнул, отхлебнул кофе.
– Хорошо… Держу пари, что машину мэра никто не заблокировал!
– Десять баксов против твоих пяти, что сегодня мэр погребен под сердитыми звонками, имейлами, голосовыми сообщениями и эсэмэсками.
Лицо Дженкинсона просветлело от этой мысли.
– Точно. Так ему и надо!
– Если придет Пибоди, пусть не снимает пальто. Мы выдвигаемся в десять.
Ева удалилась к себе в кабинет, сделала кофе. Села за стол, отправила список Ольсен и Тредуэю, а также Бакстеру и Трухарту, отметив для каждой команды имена супружеских пар, с которыми нужно было переговорить. Послала Бакстеру и Трухарту копию папки с материалами дела, составила краткую сводку с последними данными по расследованию для Ольсен и Тредуэя.
