Оборотница поклонилась пустому месту, спрятала сокровища получше и поспешила к лестнице, ведущей в город. Если сказано, что надо спешить, значит надо спешить! И показывать драгоценности посторонним нельзя, тут дядька-шиноби тоже абсолютно прав.
Мико, не осмелившиеся подсматривать, проводили ее взглядами, полными подозрения. Что здесь произошло, они совершенно не понимали.
- Кицунэ-нэсан, - Рими тихонько потянула Кицунэ за волосы, когда половина лестницы уже была преодолена. - А кто это был?
- Это был Ао, - ответила ей Кицунэ. - Белый волк! Он служит моему врагу, но, похоже, вот-вот перейдет на нашу сторону! А еще с ним ходит один силач, но я не знаю, кто это. - Придумать звериный образ для Сингэна было сложно. - Он все время прячется в тумане. Такие грозные на вид, а на самом деле добрые! Они мне уже несколько раз помогали. Хорошо, правда?
Рими, радостная и довольная не меньше сестры, бодро кивнула ей в ответ.
Пятый воин-дракон поднялась по каменистому склону, прыгая с одного большого валуна на другой. Сюда свозили лишний камень при расчистке в Сихоро мест под строительство новых домов. Часть камня была использована в строительстве, но готовые, обтесанные и сформованные блоки предпочитали доставлять из каменоломен выше по склону горы, а оставшийся после расчистки мусор был свален здесь.
- Эй, подруга! - завершив очередной прыжок, Мей подошла к сидящей на очищенном от снега участке скалы. - На солнце не перегреешься? Вы же жители тьмы! Или одежда защищает?
- Мы живем во тьме не потому, что боимся света, - ответила демоница. - А потому, что люди боятся тьмы. Для нас это естественное укрытие.
- Только не говори мне, что демоны боятся людей!
- Мы не боимся людей. Люди боятся нас и всеми силами уничтожают. Думают, что уничтожают. Возвращают нас обратно в черные болота в виде сгустков боли и ненависти. Мы теряем рассудок, но существование не прекращаем, и боль продолжает терзать нас. Чужая боль, чужой страх. Бесконечное безумие отрицательных зарядов в биополе планеты. Чтобы избежать этого жуткого существования и продолжать мстить своим творцам, мы соблюдаем меры предосторожности. Живем во тьме, которую боятся люди. Даже у лишенных разума химер есть подобие чувства самосохранения, дарованное им разумными собратьями. Даже химеры видят перед собой цель, на которую стремятся выплеснуть свою ненависть. Дать выход нашей боли. Когда убиваешь творца, становится намного легче. Как будто гасишь один из языков терзающего тебя пламени. Но пламя не желает угасать, и нам приходится быть осторожными, чтобы продолжать бороться с пожаром.
- Поэтому ты в город без Тайсэя ходить боишься?
- Я ничего не боюсь. Я соблюдаю осторожность.
- Ясно, ясно. - Мей, вернувшаяся из Сихоро с покупками, бросила одну из двух сумок к ногам Ями. - Там еда. Одной ненавистью человеческое тело не накормишь. Ешь, пока свежая!
Лидер Прибоя расхохоталась над собственной шуткой, а Ями спокойно подтянула к себе сумку, открыла ее и вынула жареную курицу в термопакете. Чувства юмора демоны не были лишены, но смеялись редко.
- Пока тело свежее, - сказала демоница, снимая с себя маску и открывая лицо, принадлежавшее раньше Саэми, служанке Хизако. - Моя боевая мощь значительно увеличивается. Поэтому выгодно поддерживать его живым так долго, как возможно.
Ями разинула пасть, из десен ее потекла черная протоматерия, и демоница вонзила сформировавшиеся клыки в пищу людей.
Она успокоилась. Цель только что появилась из слепого пятна, храма, защищенного от зрения демонов мощными силовыми схемами с положительным зарядом. Целая сеть из храмов и ходов между ними накрывала Сихоро. Важный для страны город был хорошо защищен от любой опасности. Когда Кицунэ вошла в один из узлов сети, Ями забеспокоилась. Демоница накрывала своим зрением весь город, но если цель пройдет по защищенным ходам меж храмами и попытается удрать, выскочив из дальнего узла, то у нее будут хорошие шансы ненадолго выйти за радиус демонического видения.
Попытайся девчонка сбежать, пришлось бы немедленно переходить к боевым действиям, но вот она снова появилась в поле зрения, беззаботная и ничего не подозревающая.
- Когда ты собираешься атаковать? - спросила вдруг Мей, жующая горячую сдобную булочку. - Как только она покинет город?
- Я думаю над этим.
- Если так, то ты опоздала, - зеленые глаза Мей засверкали хищной жадностью голодной мурены. - Город - мое поле боя, и живой я нашу волшебную лису из него не выпущу!
Ями, продолжая перемалывать зубами мясо и кости курицы, недоверчиво покосилась на свою спутницу. Она это серьезно? Готова пожертвовать потенциально ценной союзницей ради уверения Тайсэя в своей лояльности? Что же, это хороший выход из положения. Пусть покажет, на что способна.
